Книга Смерть на Кикладах, страница 175 – Сергей Изуграфов

Вдвоем они с трудом открыли тугую дверь, в тесной нише было не развернуться. Как только щель оказалась достаточно широка, в нее протиснулся огромный белый котище с зелеными глазами и с громкими жалобными воплями начал тереться об их ноги.

Заслышав кота, собаки заволновались и залаяли. Кот с протестующим криком юркнул обратно в дверь и продолжил уже сердито возмущаться оттуда.

— Вперед! – снова скомандовал Манн своим подчиненным, и они один за другим скрылись за дверью. – Пойдем и мы, капитан. Ну и дал ты мне понервничать! Пошли, посмотрим, что там за таинственный чертог.

Войдя в подвал за дверью, они ахнули.

Помещения были отделаны в современном стиле с использованием самых дорогих материалов. Вглубь вела анфилада залов, залитых ярким электрическим светом. Настоящий музей был здесь! Тот, наверху, был жалкой под него подделкой. Да что музей, здесь была настоящая сокровищница!

— Вот тебе и раз! Саша, ущипни меня! – ошеломленно произнес полковник, разглядывая огромные стеклянные витрины, на которых красовались сотни артефактов.

Расписные вазы из обожженой глины, яркие краски которых ничуть не потускнели от времени, и не сложенные реставраторами из осколков, а целые, без единого и малейшего изъяна, словно вчера еще стояли во дворце властителя греческого полиса. Многочисленные изделия из золота и серебра: кубки, украшенные драгоценными камнями и филигранной резьбой, посуда, украшения, посмертные маски, оружие, коллекции золотых и серебряных монет, которые занимали целые стены от пола до потолка, – тоже в идеальном сверкающем состоянии.

— Вот тебе и пещера Монте-Кристо, про которую ты все время вспоминал, – рассмеялся Алекс, гладя изнывавшего кота, который все так же, в режиме сирены продолжал жаловаться на свою нелегкую судьбу.

— Да покормите его кто-нибудь наконец! – распорядился по-гречески полковник Манн. – Он так орет, что я думать не могу! Сержант, дайте ему что-нибудь из сухого пайка.

— Нет, Саша, – сказал он уже Смолеву, идя вслед за ним по коридору. – Это не Монте-Кристо. Это как раз Али-Бабы, вернее, тех самых сорока разбойников! Это же все или украдено из музеев, или тайно вывезено с нелегальных раскопок. Тут на сотни миллионов припрятано. Чья же это копилочка, чьи закрома, интересно знать? Ладно, пойдем дальше, любоваться потом будем. Где же твой неразговорчивый друг Панайотис?

Смолев толкнул приоткрытую дверь в конце коридора в небольшой офис и, заметив фигуру, сидевшую к ним спиной в кресле, взял было пистолет на изготовку, но потом почти сразу его опустил.

— Вот он, – сказал он мрачно, убирая ненужный пистолет в кобуру и снимая ненавистный шлем. – Здесь. Только он тоже уже ничего никому не расскажет.

— Ах, чтоб его! – в сердцах выругался Манн, входя в кабинет. – И что за день сегодня такой!

Панайотис Феодоракис сидел в дорогом кожаном кресле с подлокотниками из натурального дуба за большим письменным столом. Перед ним стоял ноутбук со светящимся экраном. На столе валялись окровавленные бинты, распотрошенная аптечка, ампулы и использованные шприцы, – видимо, он делал себе перевязку.

Бывший смотритель музея сидел, неестественно завалившись на левый бок, с бессильно опущенными вниз руками. На полу валялся пистолет. В правом виске чернело входное отверстие от пули с обожженными краями.