Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №6, страница 237 – Сергей Изуграфов

Эх ты, капитан! – всю оставшуюся дорогу корил себя Алекс. Нужно лучше знать людей, с которыми работаешь! Ты, похоже, расслабился на этом острове и забыл железное правило разведки: о своих подчиненных командир должен знать все и еще немного! Ты же пренебрег этим правилом – и вот результат: убийство! Убийство, которое можно было предотвратить, если бы ты был внимательнее. Выходит, это твоя вина и твоя ответственность. Что ни говори, а прошляпил – бездарно и непростительно! И выход теперь только один: ты просто обязан сам во всем разобраться.

С такими невеселыми мыслями Смолев и покинул полицейскую машину, как только сержант Димос плавно припарковал ее у знакомого Алексу одноэтажного здания с белеными стенами, решетками на окнах и синей прямоугольной табличкой у входа с надписью: «Полиция Греческой Республики, Наксос».

В полицейском участке было прохладно: толстые стены старой венецианской постройки не пускали тепло с улицы внутрь. Сентябрь в этом году выдался очень теплым, нередко на термометре в середине дня можно было заметить тридцать градусов, но здесь температура не поднималась и выше двадцати.

Ночью в участке будет прохладно, мимоходом подумал Смолев, глядя на толстые стены. Надо сказать Рыжей, чтобы передали сюда одеяло для Артеми. Что бы она ни совершила, мерзнуть ей совершенно не обязательно. Алекс быстро отправил смс Ковалевской, та мгновенно ответила: «Конечно, дядя Саша, все сделаем!»

Старший инспектор Антонидис шагал впереди, Алекс – за ним. Они прошли по коридору в сторону камеры, у которой стоял с расстроенным видом сержант Дусманис, державший в руках поднос с нетронутой едой.

— Что происходит, сержант? – немедленно напуская на себя начальственную строгость, поинтересовался старший инспектор, подойдя к двери. – Я же просил лишний раз задержанную не беспокоить! В чем дело?

— Так я это… Господин старший инспектор, снова завтрак ей принес, – волнуясь, ответил Дусманис. – Из таверны только доставили… А она не ест. Совсем. Куда это годится? И так вон бледная вся, чисто мраморная, разве так можно?

— Она что-нибудь сказала? – поинтересовался Смолев.

— Нет, ни слова. Так и сидит, как сидела, уже который час…

Смолев заглянул в полуоткрытую дверь. На неудобном лежаке из кожзама, на самом краешке, сидела Артеми, казавшаяся в этой камере, квадратной комнате с толстыми решетками на окнах, совершенно инородным телом: хрупкая, бледная, с невидящим взглядом, она сидела, выпрямив спину и спокойно сложив руки на коленях, будто человек, которому совершенно не в чем раскаиваться и не о чем сожалеть.

Она сейчас не здесь, понял Смолев, а где-то очень далеко, в своих мыслях или воспоминаниях. Разговора с ней сейчас точно не получится. Разговор этот непременно будет, Артеми обязательно «оттает», но к тому моменту нужно успеть выяснить как можно больше обо всем, что произошло.

— Хорошо, сержант, – смягчившись, произнес старший инспектор, тоже заглянув в камеру и покачав головой. – Оставьте пока ее в покое. Может быть, это шок, он пройдет – и задержанная поест чуть позже. – Старший инспектор закрыл дверь в камеру и задвинул железный засов, после чего поинтересовался у сержанта: – Новости по делу есть? Что у нас со свидетелями? Родственников задержанной вы нашли?