Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №6, страница 227 – Сергей Изуграфов

— Что же получается, старика отравили? Ты был прав с самого начала?

— Получается так, – кивнул Алекс и, встав, подошел к балконной двери.

На улице палило июньское солнце, стараясь добраться до самых скрытых уголков улицы Апиранто. В кабинете Смолева не было кондиционера, но старая кирпичная кладка была такой толстой, что у зноя не было ни малейших шансов пробраться внутрь. Улица была пуста, лишь местные короткошерстные кошки, забравшись в короткие тени домов и деревьев, нежились в сонной дневной дремоте.

— Прав, но меня это не радует. Вопросы остаются прежними: кто, когда, зачем? И на эти вопросы все еще нет ответов.

Алекс вернулся за стол и раздраженно потер ноющий висок.

— Хорошо, допустим, что старика отравили на торжественном вечере. Зачем это делать прилюдно? Какой смысл? Не понимаю… – Он прикрыл глаза и просидел так пять минут. Потом открыл глаза и взглянул на помощницу. – Хотя, постой! Кажется, понимаю! Если старик умирает на глазах у большого количества свидетелей от сердечного приступа, это снимает любые подозрения! Смерть по естественным причинам! Да еще на глазах у мэра и его гостей. Кто стал бы опровергать показания мэра? Какой блестящий расчет! Понятно, что мэр постарался бы максимально быстро замять этот неприятный для него инцидент.

— Ну да, а тут ты, со своей вечной повышенной бдительностью, – иронично усмехнулась Софья. – Кому-то ты всю малину испортил, дядя Саша: и мэра напугал, заставил полицию вызвать, и Антонидиса озадачил, и дело пошло совсем в другую сторону. Так бы никто судмедэкспертов не привлекал, все бы спустили на тормозах, а теперь ясно, что это убийство!

— Получается, Рыжая, – продолжал рассуждать вслух Алекс, – что так было задумано с самого начала. Пригласить старика, подсыпать ему яд, потом пригласить выступить, он разнервничается, – естественная реакция! – и дело сделано. Сердечный приступ, при свидетелях, дело закрыто.

— А яд-то ему кто подсыпал? Только не говори, что это был тот самый улыбчивый дяденька! – покачала головой Ковалевская. – Нет! Ни за что не поверю, он не мог! Хотя, стоп! Подожди! Я вспомнила! Когда мы с тобой вошли, он нас встречал у входа и вручил нам бокалы с вином! Какой кошмар! Получается, он мог и Илиадису тоже подать бокал на входе? И незаметно туда подсыпать яд? – Софья развела руками. – Вот так и верь после этого улыбающимся мужчинам!

— Двоюродная сестра Катерины с Пелопоннеса сейчас бы с тобой полностью согласилась, – пробормотал Смолев. – Вопрос мотива все равно остается. Зачем убивать Илиадиса? Смысл?

— Он же тебе что-то сказал про сад, – напомнила Софья. – Как там было? «Я сделал ошибку, они его уничтожат!» Почему он думал, что кто-то хочет уничтожить его сад?

— Я думал об этом. Если допустить, что Илиадис открыл лекарство от тяжелых болезней на основе веществ, содержащихся в корнях и стеблях пиона, то он мог кому-то сообщить об этом. Своим бывшим коллегам-медикам, например. Такое лекарство от онкологии стоит куда дороже, чем те украденные три миллиона долларов из афинского филиала Национального банка. Это бомба! Это миллиарды! Вполне допускаю, что кто-то мог бы этим заинтересоваться. Но проблема в том, что Илиадис за последние три месяца ни с кем из старых друзей не выходил на связь. Вся его корреспонденция была обычной, связанной только с содержанием сада: удобрения, ремонт, запчасти, журналы цветоводов. Вот тут-то, Рыжая, ниточка и обрывается… – уныло подытожил Алекс. – И даже если действительно Йоганн Вайс и его начальник все это организовали, то где их искать, – непонятно.