Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №6, страница 224 – Сергей Изуграфов

Над столом, рядом со старым компьютером, висел фотопортрет женщины лет тридцати: правильный овал лица, тонкие изящные черты, немного грустный взгляд черных глаз и печальная полуулыбка. Надпись в нижнем углу снимка гласила: «Ирини Илиади, Афины, 1984 год».

— Это его жена? – догадалась Софья. – Красивая… Она умерла? От чего?

— Думаю, от той самой болезни, от которой Софоклос Илиадис пытался потом найти лекарство все эти долгие тридцать пять лет, – ответил Смолев.

— Простите, не понимаю, – сказал Антонидис, закончив фотографировать оборудование, тоже подойдя к письменному столу и рассматривая портрет. – Какой болезни? Какое лекарство?

— Помните, старший инспектор, сын садовника сказал нам, что отец был медиком по образованию? Судя по тому, что на остров они приехали вдвоем с сыном, жена Илиадиса к тому моменту уже скончалась. Возможно, что она уже болела, когда Илиадис решился принять участие в налете на отделение Национального банка, что для практикующего врача не самый привычный род занятий, согласитесь! Уж не для лечения ли жены ему нужны были деньги? Участие в налете могло быть с его стороны актом отчаяния… Судя по всему, лечение не помогло, и жена умерла. Не исключено, что Софоклос испытывал глубокое чувство вины, что не смог спасти ее. Он забрал сына, деньги и уехал на остров.

— Допустим… Но почему пионы? Для отвода глаз?

— Нет. Я прекрасно помню, что сказал старик на вечере: «Я считаю пион самым прекрасным цветком на свете не только потому, что он божественно красив, но и потому, что он…» А дальше его выступление было прервано: в дверях появился Галанис. А теперь я знаю, что хотел сказать садовник.

— Что?

— Посмотрите сюда: что вы здесь видите? – Смолев указал на многочисленные полки со стеклянными банками и промаркированными пластиковыми контейнерами. – Это высушенные стебли и корни пионов. Разные сорта, разные даты, полный и идеальный учет! Софоклос Илиадис не был чудаковатым садоводом. Он не просто выращивал пионы: он занимался многолетней селекцией, причем с четко определенными целями. Вспомните легенду о враче Пеоне, ту, что он рассказывал своему сыну! Пеон так успешно лечил людей, что превзошел своего учителя Асклепия. Люди считали, что он применяет какое-то удивительное растение, обладающее лечебными свойствами.

— Так он выращивал пионы, чтобы получить из них лекарство? – догадалась Софья. – Вот почему столько кустов и сортов! С ума сойти! Пион может лечить самые тяжелые болезни – это он хотел сказать тогда с трибуны?

— Да, именно! Помните, что рассказывал сын: отец мог выкопать куст, даже если тот прекрасно цвел. Еще вчера пышное цветение, а сегодня – на его месте яма, и без всяких объяснений. Сын не понимал логику действий своего отца, но она, безусловно, была.

Старший инспектор уже давно строчил в своем блокноте.

— Хорошо, допустим. Но почему надо было делать из этого такую тайну? – пожала плечами Софья. – Почему нельзя было рассказать сыну правду?

— Пришлось бы рассказать про налет на банк, закончившийся убийством нескольких человек. Иначе как объяснить источник доходов? Информация могла просочиться, и их жизнь была бы разрушена. Отец решил хранить молчание, чтобы не подвергать опасности сына и свое дело, которому посвятил остаток жизни.