Онлайн книга «Остров Спящей Женщины»
|
С точки зрения моряка, подумал Мигель Хордан, торпедный катер – это просто чудо красоты: удлиненный, изящный, тридцать шесть метров от носа до кормы и пять от борта до борта, восемьдесят тонн дерева и металла, движимые тремя дизелями общей мощностью 3 900 лошадиных сил. Хордан ходил на таком в пору своей стажировки в Германии и мог оценить и его маневренность, и способность при определенном состоянии моря давать тридцать шесть узлов и почти одновременно выпускать обе торпеды, по двести пятьдесят килограммов мощной взрывчатки каждая. Спущенный три года назад со стапелей Люрсена в Фегезаке, этот Schnellboot S–7, стремительный и эффективный боевой корабль, под камуфляжной сетью был пришвартован сейчас к узкому причалу у восточной оконечности острова в небольшой скалистой бухте, которая предоставляла естественную защиту от всех ветров, кроме юго-восточного. — Люди собраны, капитан. Хордан, отведя наконец глаза от катера, обернулся к тому, кто произнес эти слова: к штурману Иоаннису Элеонасу – Хуану Оливару в переводе на испанский, – курчавому седеющему греку. Седая щетина уже проступала и на подбородке, хоть и выбритом несколько часов назад. Весь облик его дышал уверенностью и внушал доверие: этот человек, выдубленный этезианскими ветрами[18] и прокаленный солнцем, был среднего роста, с грубыми руками, широколицый, широкий в плечах и в поясе; темные, как отшлифованный базальт, глаза смотрели твердо и спокойно. Типичный рыбак или мореход, обитатель островов и морей, нисколько не изменившихся с тех времен, как тридцать веков назад его предки ставили паруса, беря курс на Трою. — Ну, пойдем, штурман, – ответил Хордан. Он опоясался ремнем с револьвером «Уэбли» в брезентовой британской кобуре и в сопровождении грека медленно двинулся к деревянному пакгаузу, расположенному в нескольких шагах от причала на сваях. Под ногами хрустели маленькие ракушки, которыми был усеян песок. Солнце стояло в зените и жгло немилосердно, несмотря на время года, и потому Хордан надвинул на глаза козырек морской фуражки, на которой не было кокарды и знаков различия, как и на синей вылинявшей рубахе с засученными рукавами, не заправленной в рабочие штаны. Восемь человек ждали его, рассевшись на ящиках и мешках возле деревянного строения, служившего складом. Хордан постарался запомнить имена этих людей и обращаться к каждому правильно. Кроме тех, кто прибыл на остров вместе с ним, здесь были еще четверо, считая штурмана, – четыре грека и албанец, и у всех, долговязых или приземистых, тощих или тучных, черноволосых или белокурых, имелось нечто общее, словно они состояли друг с другом в родстве или были членами какой-то сомнительной корпорации Восточного Средиземноморья. И по лицам можно было судить о бурном прошлом, а порой, не боясь ошибиться, – предсказать и будущее каждого. Все они с любопытством рассматривали две морские карты Британского адмиралтейства, прикнопленные к большому деревянному щиту. Капитан постарался говорить коротко и ясно, не вдаваясь в объяснения без особой необходимости. Остров на некоторое время будет нашей оперативной базой и родным домом. Он длиной четыре километра, а на противоположном берегу живет его владелец, к дому которого всем, кроме Хордана, приближаться запрещается. До начала века остров служил тюрьмой – сперва турецкой, а потом греческой; в полукилометре от берега, на небольшом холме, еще сохранилось ее старинное здание. |