Книга Спящая Красавица, подъём!, страница 162 – Анастасия Разумовская

— Ты плачешь?

— Не знаю. Лучше умереть с тобой, чем жить без тебя.

— Мы умрём, — прошептал он мне на ухо, прижимая к себе бережно и нежно. — Но не сейчас. Ты согласна остаться без магии, без вечности?

— С тобой?

— Да.

Я не стала отвечать на этот глупый вопрос, лишь обняла крепче. Румпель понял сам. Прижал к себе и шагнул в одно из двух зеркал, которые я сразу и не заметила. А я успела лишь подумать: зачем на крыше зеркала? А ещё заметить, что он молодеет. И рыжеет, становясь самим собой.

рисунок Нины Воробьёвой-Зайковской

Про крышу и что это за гибнущий город рассказано в третьей книге цикла «Пёс бездны, назад!»

Осень в зайчиковом кигуруми сидела за столом и, прищурившись, накидывала план преобразования Монфории. Сегодня девушке продемонстрировали первые стеклянные зажигалки. А ещё удалось убедить местных мастеров в необходимости душа и канализации. Одним словом, перспективы были рабочие.

— Привет, — кто-то, подошедший со спины (понятно кто), ткнулся губами в её затылок. Осень изумлённо оглянулась.

— О, мы уже разговариваем?

Ей очень хотелось съехидничать о непостоянстве волков, но что-то в лице Эйя не дало. Осень нахмурилась:

— Что с тобой?

Парень присел перед ней на корточки, взял её ладони в свои и снизу-вверх заглянул в лицо. Светло-карие глаза возбуждённо поблёскивали.

— Ты говорила, что хочешь домой…

— Три года назад!

— Ну, время — штука относительная. Для меня — несколько дней назад. Я был неправ, каюсь. У тебя ведь ещё есть твоя моя карточка? Банковская?

— Да, конечно… Я не понимаю…

— Отлично.

Волк преувеличенно бодро вскочил:

— Пошли. Не думаю, что тебе долго собираться. Одежду лучше купить там, а книги я тебе доброшу.

— Эй…

— И да, квартиру я тоже почти купил. Тебе понравится. Окна на залив. Ты же любишь залив, да? У тебя будут новые документы, на восемнадцать лет и…

— Эй!

Осень выдернула свои руки из его пальцев. Эй поперхнулся. Насупился:

— Что не так?

— Всё. Во-первых, я не хочу возвращаться. Во-вторых, у меня тут дела. Посмотри: водопровод, канализация…

— Какой нахрен водопровод в шестнадцатом веке? Обойдутся.

— В Великом Новгороде был. Почему бы в Монфории не быть? И горы недалеко…

Эй стиснул кулаки, лицо его стало злым. Он, прищурившись, пробежал взглядом листы со схемами. Выдохнул раздражённо:

— Капец. Попаданка строит магическую империю.

— Не магическую, а…

— Похрен. Осень, какое тебе дело до этих убогих?

Девушка обиделась. Отвернулась, скрестив руки на груди.

— Я никуда не пойду.

Эй с минуту смотрел на неё таким взглядом, словно хотел откусить белокурую голову, потом резко выдохнул, обнял, стукнулся лбом в лоб.

— Осень, пожалуйста, не спорь со мной.

И тогда она поняла главное:

— Ты боишься?

Эй не ответил. Девушка вывернулась из его рук, заглянула в лицо:

— Чего ты боишься? Эй, не молчи. Если я не буду знать, то никуда с тобой не пойду.

— Я стал серым.

— Серый волчок? — рассмеялась она. И смолкла тотчас — вид у Пса бездны был очень встревоженный. — Рассказывай, что случилось.

Он колебался минут пять. Осень терпеливо ждала. Потом Эй кивнул:

— Хорошо. Ко мне приходил гонец от бездны. Сказал, что я стал добреньким и сереньким. И чтобы вернуть прежнюю черноту, должен с тобой переспать.

Осень хмыкнула. Покосилась на него, покраснела и отвернулась.