Книга Спящая Красавица, подъём!, страница 143 – Анастасия Разумовская

— Ты любишь зорото? — спросил аккуратно.

Прямо в лоб про сокровища спрашивать было бы глупо.

— Вылей остаток воды мне на голову, — попросил дракон.

Бертран вылил:

— Так а насчёт зорота?

— Я люблю смерть, — мрачно ответил мужчина и глубоко вдохнул.

Эртик удивился:

— Групая какая-то любовь. Скучная.

Сел перед ним, разглядывая с любопытством.

— Ты с кем-то подрался? С Румпелем? Ты обещал сказать, где он.

— Я и есть Румпель.

Бертран сначала решил было, что дракон врёт, а потом обрадовался:

— Тебя мама наказала?

— Да.

— Она уехара. Можешь превратить котёнка в рошадку? Можно гнедую, не обязательно вороную.

Румпель прищурился, тем глазом, что у него был. Разбитые, расплывшиеся губы чуть дрогнули.

— Сделку? — прохрипел, пристально наблюдая за Бертраном.

— Ты хочешь ещё воды?

— Нет.

— Принести поесть?

— Нет. Сними с меня оковы.

Эртик испуганно покосился на руки с вспученными венами и какими-то жуткими ранами. Ему очень хотелось их потрогать, но мальчик не решался.

— Как?

— Тебе нужно просто нажать на них. Они против магов, а ты — не маг.

Принц сглотнул.

— Давай я ручше тебе колечко отдам. Оно воршебное.

— И что же оно может делать?

— Ну… оно делает невидимым. Только его надо запустить. Я читал закринания, но не знаю, как правирьно использовать. Но ты же маг?

Румпель закрыл глаза.

— Бертран, я подарю тебе лошадь. Настоящую. Вороную. С длинной гривой и тонкими ногами. Самую красивую и быструю лошадь в королевстве. Но сначала ты снимешь с меня оковы.

Эртик попятился.

— Нет, давай лучше на коречко поменяемся.

— Нет.

— Почему? Оно зоротое.

— Нет.

— Мама точно будет ругаться, — с тоской прошептал Бертран. — Она не любит, когда я что-то трогаю в её комнатах.

— А может наоборот обрадуется, что ты заключил такую выгодную сделку?

— Нет, в прошлый раз мне просто ужасно вретело, — Бертран снова сел рядом, обхватил колени руками, с тоской посмотрел на Румпеля и пожаловался: — Я спал, а все стари так ужасно кричать! Я испугался. Я не собирался подсрушивать, честно. Я просто спрятался в её комнате и хотел спросить, что сручилось. Только и всего.

— Подслушивать? И с кем был разговор?

— Ну с тем странным дядькой.

Мужчина сочувственно посмотрел на мальчика:

— Это было несправедливо.

— Ещё как! — Эртик расчувствовался и хлюпнул носом. — Пирогов с рыбой надо было ришить его, а не меня. Это он на неё смотрел, когда она без одежды была, а я глаза закрыл!

— Голой?

— Я сразу закрыл, когда она платье сбросила.

Бертран подумал и покраснел.

— Ну то есть… я сначала удивирься, но когда тот человек вышел из зеркала — закрыл, — признался честно.

— Из зеркала?

Эртик поцеловал кольцо и торжественно заверил:

— Чтоб мне провалиться!

— А он говорил, как его зовут?

Принц нахмурился:

— Не скажу. Преврати Ветра в лошадку.

Румпель покачал головой, слипшиеся волосы ударили по обожжённым скулам:

— Нет. Хочешь, я наколдую так, чтобы колечко делало тебя невидимым, как только ты наденешь его на палец?

— Да.

— Сделка заключена. Так как его зовут?

— Как-то… Танатос. Нет, Фанат, от слова танатос. А маму он называл зайцем. Но ведь она не заяц. Мне хотелось его побить, но я побоялся.

Румпель закрыл глаза. Какое-то время он молча дышал, тяжело и хрипло. А потом, не открывая глаз, снова спросил:

— Ты помнишь, как он выглядел?