Онлайн книга «Спящая Красавица, подъём!»
|
— Подожди, — я обернулась к ней. — Езжайте, освобождайте Армана, а я чуть позже к вам присоединюсь. — Шиповничек… — Вызволяйте Армана из подвала, пока не рассвело. Мне нужно… Я скоро. — С ума сошла? Анри, всё это время меньше всего похожий на короля, а больше всего — на чучело, оглушённое пыльным мешком, встрепенулся: — Я приказы… — Ваше величество, там, в замке — ваши подданные. И ваша супруга явно задумала что-то очень нехорошее. Их надо спасать. И у меня есть план. Я присела в реверансе, затем развернулась и направилась в густые кусты дерена, из которых доносился жалобный плач брошенного котёнка. Анри благоразумно решил не ссориться с немногочисленными сторонниками, и вскоре я услышала удаляющийся цокот копыт. И да, я солгала. Насчёт плана и всего остального. Там, в замке, мирно спал Эртик. И при мысли о том, какой он всеми брошенный и несчастный, мне становилось невозможно дышать. Раз уж мы всё равно победим, и Румпель станет моим мужем, а Илиана погибнет, то не всё ли равно, когда я заберу Эртика? И потом… я же обещала! — Кс-кс-кс! — нежно позвала я. Из кустов выбежал тонконогий рыжий котёнок. Увидел меня, испугался, выгнул спинку, встопорщив пушистую шёрстку, и страшно-ужасно зашипел. Я села на корточки, осторожно протянула руку, делая вид, что у меня что-то есть. — Кс-кс-кс! Иди ко мне, маленький! Но глупыш не торопился, а у меня совершенно не было времени ждать. Было уже глубоко за полночь. Илиана не станет рыться у себя в корсаже на виду у гостей, но утром неизбежно разденется перед сном. Балы обычно продолжаются до рассвета. Если бы я была Илианой, я бы «сюрприз» устроила ближе к окончанию праздника. Разморённые от вина, закусок и танцев гости меньше всего будут способны к сопротивлению. А, значит, у меня есть ещё часа три или четыре. За это время нужно забрать Эртика, нагнать своих и… И перейти к плану по уничтожению злой королевы. Я метнулась, стремительно схватила… пустоту. Котёнок скрылся в ветвях, где тотчас засветились его зелёные глаза. Ах ты ж рыжая бестия! — Кс-кс-кс, — прошипела я. Ещё через четверть часа поняла: бегать по буеракам и кустам — занятие бесперспективное. Можно юбку порвать. Даже из плотного бархата. Жалость-то какая! Я сняла туфельку с ноги, вылила из неё воду обратно в канаву, зло выдохнула, закрыла глаза и подняла руки. Представила мягкую золотистую сеточку. Лёгкую-лёгкую, легче, чем женская вуаль. Прочную, словно она сделана из стали. И такую быструю, как летучая мышь… — Мя! Я открыла глаза и ухмыльнулась. Кое-кто попался! Котёнок бился в сети, шипел, сверкал глазюками, но, несомненно, был спасён. Я подтянула его поближе. Взяла на руки. Как же колотится сердечко в этом тощем тельце! — Тише, тише, мой хороший. Я не причиню тебе зла… В ответ в мои пальцы впились мелкие, но острые зубёнки и коготки. Ах ты ж тва… малыш. Я зачерпнула воду другой рукой, тщательно вымыла лицо, подхватила порядком намокшую, порванную юбку, вылезла из канавы и решительно направилась в замок. Ошибаешься, Румпель! Не знаю, как там твоя ненаглядная Илиана, а я свои обещания держу. А Эртик даже не поймёт, что ушёл не со своей мамой. Не надо маленькому знать всю жестокую правду жизни. Пусть думает, что его мама — я. Тут наше внешнее сходство определённо сыграет на руку. |