Книга Эра скорпиона. Том 2, страница 67 – Тальяна Орлова, Егор Серебрянский

После ареста главной проблемой Лодушки стало то, что большую часть времени она выглядит адекватной. На ее счету достаточно бесчеловечных преступлений для смертной казни, но была вероятность, что суд, тщательно разобрав дело, отправили бы ее не на плаху, а в приют для умалишенных. Ведь она не просто монстр — она человек, из которого больно и долго лепили монстра, поэтому заслуживает хоть небольшого шанса на лечение. Но судьба в лице Гельта распорядилась иначе. Капитан вряд ли вообще взял бы ее в подразделение, но Аш и Имиль наотрез отказались присоединяться к шахтерам без Лодушки — главарь банды испытывал к своей жертве неиссякаемую больную любовь и ни за что не позволил бы ей от себя освободиться.

— Что пялишься? — поинтересовалась Лодушка, вновь пребывая в рассудочном состоянии.

Я произнесла, начав с самого края только что пролетевшей мысли:

— О тленной магии я впервые услышала совсем недавно. Интересно, а что о ней знала ты?

— Будем делиться опытом? — женщина ощерилась в саркастичной усмешке.

Честно она не ответит, допросы бессмысленны. Но чем дольше я об этом думала, тем четче вырисовывалась картина. Зачем она науськивала тупоголового Имиля, если не собиралась его подставить? Ведь ставка была верная: или я проиграла бы Имилю, или он, не в силах меня одолеть, проявил бы свой тлен. Имиль во время появления Лодушки в банде был всего лишь ребенком, поэтому не может отвечать за грехи отца. Вот только ненависти безразличны доводы — он сын и последнее олицетворение Аша.

— Не будем, — я тоже попыталась улыбнуться. — Лучше спрошу о другом — ты так истерила по поводу гибели своего сожителя, но правда ли была расстроена? Или облегчение пришло чуть позже, отчего у тебя даже в голове немного прояснилось? Подожди, неужели ты и это подстроила — ну, чтобы твой Аш попал в рейд с моим братом?

Возможно, я ходила по тонкой грани и провоцировала сумасшедшую. Но ответы на эти вопросы были ключевыми — если и так, если хотя бы в недрах израненной души женщины осталась ярость на тех, кто с ней поступил столь бесчеловечно, то не все потеряно: что-то в ее больной голове правильное осталось, хоть и донельзя искаженное. И я не слишком сильно ее опасалась — стоит ей хоть шевельнуться, я уйду от прямого удара и скроюсь за дверью.

Однако Лодушка не взбеленилась, а ответила так спокойно и размеренно, как самый уравновешенный на свете человек:

— Каким образом я могла вписать Аша в рейд к Кею? Я сильна, но глупо считать меня всесильной.

— А по поводу Имиля? Его-то ты точно подставила.

Лодушка не ответила, а перевела взгляд на окно. И, будто бы продолжая дружескую болтовню, вдруг подняла новую тему:

— Меня-то совсем другие вопросы интересуют. Вы не прикончили меня в шахте — вероятно, Гельт запретил вам меня трогать. У него все хорошие маги на карандаше. Но затем он в приказном порядке отправил меня жить в эту комнату. То ли решил насильно собрать самую жизнеспособную группу, то ли это была вообще не его инициатива.

Я едва не присвистнула. Подозрения об уме Лодушки подтверждались. В ее деле не было упомянуто благосостояние ее родной семьи, но факт в том, что если бы ее судьба не споткнулась о больную страсть Аша, то девушка могла бы многого добиться. Как жаль. Как же нестерпимо жаль!