Книга Эра скорпиона. Том 2, страница 53 – Тальяна Орлова, Егор Серебрянский

— Обязательно, — я с удовольствием похлопала брата по руке. — И про Таланею, и про то, что рядом с тобой ничего не боюсь.

Ректор объявил последнюю дуэль. Вот только уже через минуту я стояла на ногах, не имея возможности сделать вдох. Кей застыл рядом — и точно так же ничего не мог поделать. Один Руперт все еще сидел. Лишь громко присвистнул, а я попыталась списать такую реакцию на шок, а не безразличие. В первые же секунды стало понятно, почему Лодушка не назначила бы чемпиона, даже если бы знала о такой возможности. Секира Татьи напоролась на непроницаемый щит и отлетела, сильно дернув руку женщины. Наша подруга не растерялась — она была умелой воительницей, не знающей страха. Вот только появилось ощущение, будто маленькая девочка пытается одолеть скалу. Лодушка даже оружие пока не использовала: она без видимого труда одной рукой удерживала невидимый магический щит, а другой полосовала соперницу огнем.

— Что это? — просипела я. — Тленная магия?

— Нет, — так же скрипуче ответил Кей. — Просто второй или третий ранг против первого

Теперь многое стало ясно. Например, почему сборище Аша не разбежалось после смерти главы. А был ли тот главой на самом деле? Эта сумасшедшая умнее него, когда пребывает в ремиссии, и, очевидно, гораздо сильнее, у нее нет никаких границ и ориентиров, а бандиты часто уважают именно таких — и плюют на их неадекватность.

Обожженные ноги Татьи подкосились, но она отличалась недюжинной волей, поэтому с гигантским трудом поднялась и вновь попыталась вскинуть секиру. Однако уже вскоре снова лежала на земле, поверженная мощным ударом воздуха, сопровождающимся хрустом ее челюсти. Лодушка вела себя все более безумно — она, разинув рот и высунув язык, скакала вокруг жертвы и оглашала арену истерическим хохотом. В какой-то момент вынула нож и схватила Татью за волосы, но не перерезала горло, а с радостным воплем вонзила лезвие в плечо. Вновь отпрыгнула и снова приблизилась, ударив уже в печень. Она могла убить женщину за секунду, но словно наслаждалась причинением боли. Перекошенное в гримасе лицо безумицы ужасало сильнее ее действий.

Я не могла даже кричать — при попытках выдавить из себя хоть звук раздавался лишь стон. И не заметила, как оказалась уже за первой трибуной, но меня остановили сотрудники — в дуэль вмешиваться недопустимо. Я так и повисла в их руках, когда Татья бездыханным истерзанным телом распласталась в луже собственной крови. И даже после этого Лодушка остановилась не сразу, а с заметным удовольствием начала прыгать на теле поверженной жертвы. Так бы, наверное, продолжала еще хоть целый час, но ректор сухим голосом объявил ее победу, чем и остановил жуткое зрелище. Гельт не хлопал и не улыбался — он провожал Лодушку ошарашенным взглядом распахнутых глаз, пока та вприпрыжку шла к своей банде. Скорее всего, капитан думал о том, что не из всякого сильного бойца получится достойный шахтер.

Смотреть было больно, но я заставила себя снова повернуть голову в сторону арены и вздрогнула: ректор, стоявший рядом с телом, махнул кому-то в сторону, после чего к нему поспешили академические лекари.

— Жива — прошептала я неверяще, но чуть позже смогла повторить громче: — Жива! Брат, ректор приказал унести ее в их лазарет — там, должно быть, доктора лучше!