Книга Секрет актёрского мастерства, страница 97 – Инна Ласточка

— И ты знаешь ответ? — Муза посмотрела ему в лицо.

— Да. Полуангелы. Я слышал, Ксандр сдерживал твою силу на тренингах? Именно так это и происходит. Я же… — он поправил шляпу, — это позже.

— Но… — Муза растеряно перевела взгляд на факел и снова на Арлекина, — тогда меняющие реальность должны были перерождаться в любом случае. Как же вышло, что многие просто потеряли магию и эмоции?

— О, — Арлекин улыбнулся, — весь секрет тут кроется в страхе и запретах. Другие маги, видя, что происходит с меняющими в момент достижения перехода, испугались и, как я и сказал, стали их ограничивать. Время сработало против нас, и вскоре те, кто стоял у власти, кто способен был по-настоящему менять мир, замкнулись в себе и сами стали думать, что опасны для себя и окружающих. Веками, веками никто даже не думал исследовать или изучать этот момент. Нас предпочитали ограничивать, убивать в некоторых странах, да и в целом, потерявшие магию или случайно выплеснувшие её становились изгоями или отправлялись на казнь. И вот, к чему это привело, — он развёл руками, — к театру, к развлечениям, к удовлетворению потребностей тех, кто боится принять свои эмоции и прожить их самостоятельно! Именно отсюда возник баланс, отсюда возникла вся эта травля и… та трагедия, о которой ты помогла мне вспомнить.

— Я до сих пор не понимаю, почему именно я помогла тебе вспомнить? Из-за способности к лечению?

— Да, Муза, поэтому. Ты такая же, как я, только я уже перешёл ту самую грань, а ты нет… Ленор, глупая, не понимала, что делает, не слушала меня ни тогда, ни сейчас…

— Ты знаешь Элеонору? — Муза вспомнила свои прежние подозрения, но ничего не почувствовала по этому поводу, лишь отметила сам факт.

— Давно. Я расскажу тебе, но только… — начал было он, когда коридор вдруг покачнулся и разлетелся на осколки. Арлекин схватил Музу под руку за мгновение до того, как они остались в полной темноте перед зеркальной дверью в её бывшую гримёрку. Там на полу сидела Мира под куполом Ксандра и отдавала энергию зеркалу, тело её тем временем истончалось, бледнело, становилось всё прозрачнее и прозрачнее, как у призрака. — Что она делает? — Муза дёрнулась к двери, но Арлекин удержал её стальной хваткой, взгляд его был сосредоточен и серьёзен, губы сжаты в тонкую линию. — Она ведь погибнет! — воскликнула Муза, снова безуспешно дёрнувшись.

— Она погибла давно, — гулко прозвучал голос Грея, будто они разговаривали в горном ущелье. — Мира была привязана к театру, потому что уже давно не жила, а лишь существовала между мирами. Огюстус давал ей жизнь и возможность иметь собственное тело, но только внутри театра. Отдавая себя, завершая магический процесс, она отпускает меня. отпускает по-настоящему…

Муза покачала головой и неожиданно для себя ощутила на щеках слёзы. Она не чувствовала ни боли, ни отчаяния, ничего из того, что должна была чувствовать в этот момент, но слёзы катились по щекам, а сердце ощутимо сжималось, вызывая дрожь в руках.

— Держись, — сказал Арлекин, когда Мира, в последний раз подняв на зеркало взгляд, растворилась в воздухе. — Сейчас! — снова произнёс он, и мир снова дрогнул, зеркальная дверь пошла рябью, а в следующий миг Музу и Арлекина выбросило прямо к ногам Ксандра. Купол исчез, и Ксандр подал Музе руку.