Книга Секрет актёрского мастерства, страница 74 – Инна Ласточка

— После завтра показ комиссии, — сказал Ксандр.

— Что? — Муза выбралась из объятий Рей. — После завтра? Это Огюстус сказал?

— Да, забыл передать сразу. В тот день, когда ты Лёнчика исцелила. Ты раньше ушла, а я ещё вещи собирал…

— Так скоро, — Муза взволнованно прикусила губу. — Уже после завтра! Кошмар!

— Всё нормально будет, даже лучше, — улыбнулся Ксандр и посмотрел на Миру, которая уже доставала вино, названная бутылка которого оказалась шестью бутылками, и бокалы с кружками. — Нам не помешает, заодно завтра выспимся.

Муза не могла с ним не согласиться. Она выбрала приглянувшийся бокал и первую порцию выпила залпом, затем вторую и третью. Вино было сладким, лёгким, без горечи или привкуса алкоголя, так что через час Муза обнаружила, что смеётся над шуткой Ксандра, которую в обычных обстоятельствах вряд ли бы посчитала смешной.

— Вот я бы сыграл Онегина, — вдруг сказал он, — только лицом не вышел.

Засмеялись даже те, кто пропустил половину слов мимо ушей.

— Ты? — Мира задыхалась от смеха. — Ты лицом не вышел? А кто вышел?

— Да кто угодно, а я… — Ксандр театрально вскинул руку, — ну глупо же выгляжу. Смотри. Предвижу всё: вас оскорбит, — гротескно начал он и посмотрел на Музу, — печальной тайны объясненье. Какое горькое презренье ваш гордый взгляд изобразит! Чего хочу? С какою целью открою душу вам свою? Какому злобному веселью, быть может, повод подаю. — Ксандр стал ходить из стороны в сторону, читая известные строки, и вызывая этим то смешки, то восхищение, потом вернулся на прежнее место, сделал шаг к Музе и бухнулся перед ней на колени. — Когда б вы знали, как ужасно томиться жаждою любви, пылать, и разумом всечасно смирять волнение в крови; желать обнять у вас колени и, зарыдав, у ваших ног излить мольбы, признанья, пени, всё, всё, что выразить бы мог… — он запнулся, хмыкнул и завершил монолог вовсе не так, как должен был. — Чужой для всех, ничем не связан, я думал: вольность и покой замена счастью. Боже мой! Как я ошибся, как наказан… что там было?

Муза не стала над ним шутить и поправлять его, а совершенно серьёзно ответила.

— Онегин, встаньте! — вокруг них в этот момент уже образовался круг из зрителей. — Я должна вам объясниться откровенно… — Муза подождала, пока Ксандр встанет, и продолжила читать монолог Татьяны, радуя этим всех присутствующих. Она слишком поздно поняла, что радость это была не обычная, её магия действовала так, магия, которую она совсем не сдерживала и при этом не потеряла способность чувствовать, не стала такой как Рей, Лёнчик или Адриан. — Я вас люблю. К чему лукавить? Но я другому отдана и буду век ему верна.

— Она ушла, стоит Евгений, как будто громом поражён… — продекламировала Мира, но не договорила и начала хлопать, вскоре её аплодисменты подхватили и остальные. — Ребята, вы бомбическая команда!

Уже вечером, когда Муза возвращалась к себе, она, наконец, до конца осознала, что именно произошло. У неё получилось! У неё ведь получилось, и все заметили это! Значит, Станиславский ошибался. Отпустить магию эмоций и остаться в порядке не только можно, но и нужно. Это по-настоящему меняет реальность! Осталось только понять, как это работает. Она достала ключ, вставила его в замок собственной двери и вздрогнула, когда за спиной прозвучал знакомый голос.