Книга Секрет актёрского мастерства, страница 63 – Инна Ласточка

Водяной шар прилетел Музе прямо в лицо, и она от неожиданности упала на пол.

— Ты чего? — охнул Ксандр и подошёл, чтобы помочь ей встать.

— Прости, задумалась.

— Устала, — он улыбнулся, — я ж говорил, не надо перенапрягаться.

— Да, да, ты прав, — Муза поднялась, вытирая лицо футболкой. — Пойду… — она прошла к скамейке с вещами, чувствуя себя так, будто её оглушили, схватила вещи и запоздало бросила, уже переступив порог зала. — До завтра. Хорошего вечера.

— И тебе.

* * *

Муза вышла в коридор, достала смартфон и, сверившись с часами, направилась к парадному входу. Добираться до него нужно было почти через весь театр, так что ей пришлось сменить простой шаг на быстрый, а потом и на бег — конечно, она ещё обижалась на Адриана за такое долгое молчание, но и надеялась, что у него найдётся уважительная причина для этого, что он всё ей непременно объяснит. Муза вышла на улицу и замерла — как и когда наступила осень? Почему это прошло мимо неё? Москва мерцала в застывшем прозрачном воздухе, отсвечивая размытыми полосами огней дорог и фасадов зданий, облака отражали свет и россыпью бросали его на город, делая даже самую тёмную ночь — сумерками, ледяной ветер влетел Музе в лицо, растрепал волосы, залез под кардиган, хоть и вязанный, но не настолько тёплый, чтобы защитить от холода. Муза сразу продрогла, обняла себя руками, но не ушла. Ещё долгих двадцать минут она стояла на ветру у главного входа в театр «Эмоций» и ждала, ждала, ждала, реагируя на каждый посторонний звук. Но Адриана не было.

К концу часа стало ясно — Адриан и не собирался приходить. Отдалённо мелькнула пугающая мысль, что с ним что-то случилось, но её тут же вытеснила другая: он решил поиздеваться, посмеяться над ней. Позвал на встречу и не пришёл. Очень смешно. Муза почувствовала, как слёзы щиплют глаза, и запрокинула голову, не позволяя себе заплакать. Только не сейчас. Только не ещё из-за одного парня, который поступил с ней так же как Стасик, а может, и ещё хуже.

Её взор устремился ввысь, в белые облака, плывущие над городом, поймал облачко пара, ускользающее в сторону от её губ — мир стал детализированным и невероятно подробным. Таким, каким Муза ещё никогда его не видела. Воздух заполнил лёгкие, нос замёрз настолько, что потерял чувствительность, но эти ощущения неожиданно исчезли, забылись, перебитые восторгом и красотой текущего момента. С неба, никем не призванная, почти ничем необоснованная, плавно спускалась маленькая снежинка. Она кружилась и кружилась, неподвластная ни ветру, ни холоду — такая маленькая, хрупкая и всё же стойкая — снежинка спустилась к Музе, коснулась её носа и осталась на коже маленькой капелькой воды. Октябрь, а уже первый снег. Хотя Муза не могла бы сказать, что для центральной России это редкость, бывало и холоднее в это время, а снега больше.

За спиной открылась дверь главного входа, и Муза, вздрогнув, резко обернулась. Сердце пропустило удар, дыхание сбилось, взгляд жадно впился в фигуру появившегося на улице человека. Но это оказался не Адриан, а Огюстус. Он увидел Музу и подошёл.

— Муза… я вот о чём хотел вам сказать, — он приложил указательный палец к губам и постучал по ним подушечкой, задумчиво глядя перед собой. С неба упало ещё несколько снежинок, одна из них опустилась на плечо Огюстуса и застыла в ворсинках его пальто.