Книга Секрет актёрского мастерства, страница 46 – Инна Ласточка

Муза торопилась, Ксандр и Огюстус наверняка уже ждали её, но любопытство пересилило, и она, снова закрыв глаза, шагнула прямо в стену. Стена поддалась, ткань раздвинулась, и в нос Музе ударили запахи краски, свежеспиленного дерева, типографской бумаги и гипса. Что это за место, догадаться было не сложно, и Муза догадалась ещё до того, как смогла осмотреться вокруг.

* * *

Бутафорская мастерская. Муза понятия не имела, что в театре «Эмоций» такая есть, но вот она прямо перед ней. Сомнений быть не может.

Огромный зал мало походил на театральные помещения — Муза предположила, что попала в одно из примыкающих к театру зданий, выставленных на продажу. Очень высокие потолки с перекрытиями напоминали торговый центр, сам же зал выглядел как ангар по сбору разных предметов: валялись отполированные доски, горы разноцветной крафтовой бумаги, стояли целые пирамиды банок с краской, на деревянных столах высились скульптуры, лежали букеты сухих и искусственных цветов, ленты из разных тканей вперемешку с нитями разномастных бус. Глаза разбегались от этого многообразия, потому Муза не сразу заметила спортивную сероволосую девушку, которая дорабатывала фигурку гипсового орла — орёл гордо стоял перед ней, распахнув крылья, будто вот-вот собирался взлететь.

— Привет, ты чего? Заблудилась? — весело спросила девушка, обращая на себя внимание.

— Ой, — Муза нервно сглотнула, — извините, я тут… нет, то есть да, услышала стук. Задумалась и потерялась, а куда идти и у кого спросить не знаю.

— Ты по адресу, — девушка присмотрелась к её лицу и восторженно ахнула. — А ты же та новенькая, со странным именем, Ксандр рассказывал… Да?

— Я-Муза, приятно познакомиться, — Муза искренне улыбнулась. — Не подскажешь, как пройти к танцевальным классам?

— Конечно. Я, кстати, Мира, — девушка вытерла руки о фартук и собралась уже было объяснить маршрут, как её перебил тонкий протяжный звук, будто скулил кто-то маленький и напуганный.

Муза вздрогнула, а Мира обернулась, нервно прикусив губу. За высокой картонной панелью с изображением окна, скрытого короткой цветочной шторой, произошло какое-то движение: что-то с мягким стуком упало на пол, кто-то снова заскулил.

— Что у тебя там? — спросила Муза.

Мира качнула головой, разрываясь между какими-то ведомыми ей одной чувствами.

— Я… вообще-то не должна… ты работаешь с Бувари, но… — Мира тяжело вздохнула, приложила палец к губам и поманила Музу за собой. — Всё равно узнаешь, — еле слышно произнесла она.

Муза пошла следом, впервые с последней встречи с Адрианом ощущая тревогу — шаг, ещё шаг, серые потёртые доски прогибались под ногами. Вот и край картонной панели, тень на полу и… Муза вскрикнула, отшатнулась и прижала ладонь ко рту. Перед ней сидели две девушки: худенькие, хрупкие. Одна из них плакала, старательно сдерживая рыдания, и обнимала другую, которую на первый взгляд Муза приняла за ростовую куклу. Другая была покрыта сажей, а кожа и одежда сходили с неё мелкими полупрозрачными лохмотьями, будто она слишком долго была под палящим солнцем.

— Что случилось? — выдавила из себя Муза.

— Это он, из-за него, — всхлипывая, сказала первая. Вторая говорить не могла, она, и правда, сидела безвольной куклой, и только осмысленный взгляд говорил, что в ней есть жизнь.