Книга Секрет актёрского мастерства, страница 42 – Инна Ласточка

— Снова скажешь — не свидание? — будто бы между прочим спросила Муза, не поднимая на него взгляда.

Адриан перевернул страницу меню.

— Нет. Но, если ты хочешь… да. А вообще мы здесь, чтобы посмотреть на кое-кого. Раз Бувари сделал меня твоим наставником, я решил, что не мешает тебе доказать мою теорию о магии эмоций и пользе полного сдерживания. Здесь ты увидишь, что я имею в виду, говоря, что полный контроль не мешает, а лишь возвышает воздействие нашей магии… — к ним подошёл официант, и Адриан прервался, чтобы сделать заказ, потом продолжил. — Здесь выступает один свободный деятель, он полностью контролирует свою магию… Только сначала поедим, он всё равно к полуночи приходит.

— Я заинтригована, — улыбнулась Муза, старательно отгоняя скребущую на душе тревогу. — А можно выступать без привязки к театру?

Адриан пожал плечами.

— Да. Если хочешь. Но новички скорее растрачивают себя или навлекают на себя беду в виде ограничений от властей, в чём мало приятного. В театре лучше.

Вернулся официант, расставил на столе заказ и скрылся из вида. Муза проводила его взглядом, думая об Адриане, о тревоге, связанной с ним, и о театре. Она многого не понимала, ещё больше не могла видеть, но одно знала точно: несмотря на зародившееся в её сердце чувство, ей нельзя начинать отношения с Адрианом, пока она не поймёт, что действительно может ему доверять.

— А почему, — ковыряя вилкой в тарелке, начала Муза, — Огюстус не пробует брать артистов массовки на какие-нибудь значимые роли, хотя бы третьего плана? Почему не уделяет им внимание?

— Потому что это опасно, — честно признался Адриан. — Мы неопытны, слабы или лишены способностей к контролю. Он может сдержать чужую магию эмоций, но он не в силах бесконечно и за всеми подхватывать этот процесс, а в зале сидят люди, обычные люди. Эмоции сами по себе стихия разрушительная, даже для простых людей, в нормальном мире, а мы… наши эмоции… Я же говорил о Грее. Каждый из нас способен уничтожить мир, вселенную, само существование реальности, которая тебе известна.

— Но ведь на том тренинге, где ты присутствовал, Огюстус сказал, что актёры страхуют друг друга. Должны страховать…

Адриан печально усмехнулся.

— Я бы назвал тебя наивной, если б ты не была новичком, Муза, — он покачал головой, — у них это выходит разве что в сказках. А кстати, сказка и правда есть, — Адриан замолчал, глядя в стену, и Муза коснулась его руки.

— Что за сказка?

— А? — Адриан вздрогнул, Муза быстро убрала руку и опустила взгляд. — Сказка. Да вроде пророчество, призрачная надежда для доверчивых детишек. Что придёт маг эмоций, истинный меняющий реальность, который сможет разобраться в том, как освободить магию и при этом контролировать её воздействие, да к тому же научить этому других. Глупости, да и только, — он отодвинул тарелку от себя и встал, протягивая Музе через стол раскрытую ладонь. — Не будем об этом, давай лучше потанцуем.

Муза вложила свою ладонь в его.

— Последний вопрос. Чем я отличаюсь от других для Огюстуса? Почему я?

Адриан загадочно улыбнулся.

— Если б я только знал.

Они вышли на танцпол, держась за руки, и встали перед сценой. Там что-то происходило: ставили микрофон, зачем-то двигали фортепиано, меняли декорации.

— Скоро начнётся, — шепнул Адриан, вставая за спиной Музы так близко к ней, что она снова ощутила тепло его кожи, как тогда, на крыше. От этого вдоль позвоночника пробежали мурашки, и она передёрнула плечами, невольно выдавая себя. Однако, Адриан понял всё иначе. — Ты замёрзла? — прошептал он ей на ухо и вдруг обнял, притягивая к себе и прижимая так, что перехватило дыхание.