Книга Волшебница по распределению, страница 63 – Валентина Савенко

Отброшенные за ненадобностью несколько светящихся черточек кучно болтались слева от меня, смутно напоминая Винса.

— Что происходит? С кем ты говоришь? – не унимался тот.

— Не знаю, – глядя, как исчезает крылатый, ответила я.

Голова закружилась, перед глазами начало двоиться. Опустившись на колени, я оперлась о пол ладонями. Что со мной? Мышцы мелко задрожали, локти подогнулись, и я свалилась на холодные каменные плиты.

— Ари, тебе плохо?

Как он вообще может со мной говорить?

— Ты что, вошла в храм? – обеспокоенно выпалил Винс.

— Я не вошла в храм, я упала с лестницы, – пробормотала я, борясь с накатывающими судорогами.

Вспыхнув всеми цветами магии, исчезла фигура крылатого, затем пропал Винс. Музыка стихла. А я потеряла сознание.

Очнулась в сияющем облаке лиловых огоньков под сердитое:

— Какая часть моих слов о «посидеть в кресле» была тебе непонятна?

Моргнув, я поняла, что вижу кадык на шее ловца и его гладко выбритый подбородок. Вид немного странный, потому что меня тащат вверх по лестнице на руках. И делают это быстро.

— Ари? – напомнил о себе мой носитель.

Или носильщик? Нет, судя по тому, как у меня трещала голова, – выносящий тела. Придумывать, с чего вдруг я, точно рыба на берегу, устроила пляски на полу, было сложно. Поэтому озвучила самый логичный вариант:

— Я думала, тут гидра.

Дамиан внимательно слушал.

— Я хотела ее нарисовать и… споткнулась.

И решила посидеть, полежать, подрыгаться.

— А потом мне стало плохо. Мне всегда плохо, если рядом сложные амулеты. Лекари говорят, непереносимость.

Точно! Где-то неподалеку от площадки появился сложный амулет! Вот меня и скрючило, как нежить в храме. Интересно, сколько еще в замке таких амулетов?

— Непереносимость? – В голосе Дамиана прозвучала насмешка.

— Да. А что? – Я с подозрением уставилась на подбородок ловца.

— Хорошо, – невразумительно ответил Дамиан, внося меня в спальню, – будем убирать твою непереносимость.

Он направился к кровати и сгрузил меня на одеяло.

— Как убирать? – пискнула я.

Попыталась встать, но Дамиан придавил меня ладонью. А потом и вовсе сел рядом. В зыбких теплых отсветах огня, пылавшего в камине, его лицо казалось ужасно суровым. Словно он едва сдерживался, чтобы не придушить меня к хаосу, тем самым избавив себя от проблем.

— Если не хочешь, чтобы я приступил к обязанностям горничной, лежи и не дергайся, – отрезал он.

Горничная-ловец меня категорически не устраивала. Особенно если вспомнить, что пару минут назад я целовалась непонятно с кем, сотканным из магии.

Я замерла, чинно сложив ладони на животе. Дамиан тут же убрал руку с моего плеча.

— Твоя непереносимость – ерунда. – Его глаза сверкнули лиловым пламенем хаоса.

Я бы поспорила.

— Лекари просто объяснили то, что не смогли увидеть, – продолжал он, с прищуром разглядывая меня.

Захотелось спрятаться под одеялом. Потому что именно так изучают лягушку, прежде чем сунуть ее в котел с зельем.

— На тебе стоит запрещающее клеймо мага. – Дамиан вытянул руку и шевельнул пальцами, будто исследовал что-то невидимое. – Ставили, похоже, с помощью родового амулета.

Клеймо? Клеймили преступников, чтобы проследить за исполнением приказов… Но я ведь не преступница!

— Кто-то не хотел, чтобы ты стала ведьмой. И был уверен, что сами силы не проснутся, а в храм ты точно не попадешь. – Дамиан наклонился ниже.