Книга Волшебница по распределению, страница 105 – Валентина Савенко

— Действительно, не можешь, – вздохнула рядом Эн. Моей руки коснулись ее почти невесомые пальцы, соскользнули на шерсть пса. – Магией его били и металлом…

Вот что значит настоящая ведьма! Сразу определила причину ран. Волосы всколыхнул ветерок: Эн ушла. Но быстро вернулась.

— Ну-ка, гости дорогие, разойдитесь! Познакомимся потом.

Обдав меня прохладой, она опустилась рядом, звякнули склянки.

— А ты, девочка, останься! Ари только стала ведьмой, я же призрак, силы не те. А ты как раз и ведьма, и с силой.

— Но я давно с целительскими зельями не работала, – засомневалась Макс.

— Давно… недавно… Главное, было, – в голосе Эн слышалась улыбка. – Остальное я напомню.

Следующие два часа я старательно жмурилась, осторожно поглаживая пса по шее.

Звякали склянки, тихо ругалась Макс: целительство было не просто не ее специальностью, а совсем не ее. Спокойно и терпеливо Эн объясняла, как исправить ошибки, чтобы лечение поползло в нужном направлении. Попутно она отдавала распоряжения фее, и та носилась по дому, отыскивая нужные зелья или тетради с записями.

Сопели на лестнице Софи и Кат. Где-то возле них покашливал Хедвик, сзади шумно вздыхал дракон, наблюдая за происходящим из дверного проема.

— Все. Моей магии больше нет, ни капли. Осталась только магия Хедвика, – наконец пробормотала Макс. Помолчала и с надеждой спросила: – Не знаете, кто-нибудь пытался дар некроманта для лечения использовать?

Пес тихо рыкнул и напрягся, я его успокаивающе погладила.

— Пытались, – отозвалась Эн. – Получались весьма бодрые зомби. Нам это не подходит. Мы сделали все, что могли. Пес будет дней десять восстанавливаться…

Ключевое слово «будет»!

— Слышал? – я почесала пса за острым ухом. Наверное, за ухом… В общем, где-то почесала. – Ты живой!

— Все равно нужен лекарь. Долечить его, – задумчиво договорила Эн.

— Может, Зосмейна позвать? – предложила я без особой уверенности.

Жил на соседней улице старый лекарь – та еще зараза… то есть заноза в… на носу у всего квартала. Скандальный, вечно чем-то недовольный, вечно кем-то оскорбленный. Однако лечил он хорошо. И брал за услуги немного. Только вот больше всего в жизни Зосмейн не выносил двух вещей: животных и нечисть. А у нас тут все вместе: и нечисть, и животное. Два из двух.

— Разве только мы ему не скажем, кого он лечит? – пробормотала я. – Но как это сделать?

— На одном из островов, куда заходил мой корабль, имелся обычай, – усмехнулась Эн, – никому не показывать детей до пяти лет, кроме отца и матери. И поэтому там поступали так же, как ты, Ари.

— Завязывали глаза? – восхищенно выпалила Софи.

— Да, – подтвердила Эн, – и не давали лекарю обследовать дите полностью, только больное место.

— Мы за Зосмейном! – заявила Кат.

И обе сестрички скатились с лестницы.

Послышался шум у двери, потом знакомый треск. Очевидно, Рэйнар отползал, освобождая проход.

— Мы быстро! – пообещала Софи.

Раздался топот, и голоса сестер зазвенели на улице.

— Я с ними, – всполошилась Мирелла. – Надо же предупредить, что дитятко у нас волосатое, и мы не хотим его избавлять от этой особенности! Не бойтесь, показываться Зосмейну не буду, только мелких предупрежу.

— Мою шаль прихвати, – сказала Эн. – лекарю перед входом глаза завязать. Девочки впопыхах забыли.

— Точно!