Книга Протокол отмены злодейки, страница 30 – Ямиля Нарт

— Благодарю за заботу, — сказал он наконец, и его голос снова стал гладким, непроницаемым. — Займитесь лучше своими обязанностями, Кристина.

Он кивнул Марье Игнатьевне, бросил последний, оценивающий взгляд на Кристину и, не сказав больше ни слова, развернулся и ушёл быстрым шагом в сторону своего кабинета.

Дверь закрылась. В кабинете Волкова всё ещё стояла тишина. Кристина опустила голову, словно осознав всю дерзость своего поступка. Марья Игнатьевна испуганно зашептала что-то Петру Сергеевичу. Он же смотрел на Кристину с откровенным восхищением.

Первая встреча состоялась. Теперь нужно было ждать, пока этот дурацкий водоворот событий закрутится достаточно сильно, чтобы я могла вынырнуть из него на свободу с полными руками козырей.

— Марья Игнатьевна, — окликнула я. — Вы же сейчас направляетесь в манипуляционную для тестирования Соколовой? Мне как заведующей отделением следует присутствовать. Если, конечно, вы не против.

Она остановилась, на ее лице промелькнуло явное раздражение, быстро смененное привычной маской служебной почтительности.

— Конечно, госпожа Воронова.

Мы прошли по широкому коридору в противоположный конец этажа. Комната была стерильной, ярко освещённой, вся в белом: белые кафельные стены, белый линолеум, белая мебель из пластика и стали. В центре стояла кушетка, покрытая одноразовой пелёнкой. В воздухе висел слабый запах антисептика и озона. Здесь проводили сложную диагностику, мелкие магические вмешательства и простые хирургические процедуры, для которых не требовался полноценный операционный блок.

Вдоль стен тянулись стерильные шкафы с матовыми стеклянными дверцами — «биксы», внутри которых мерцали ряды инструментов. Были и обычные инструментальные тележки, и тележки с флаконами медикаментов, кристаллическими шприцами и артефактами первой необходимости: усилители локальной регенерации, стабилизаторы поля. На отдельной полке лежали фокусировочные линзы — тонкие кристаллические диски в стерильных упаковках. Это был стандартный инструмент диагноста средней категории, позволявший усиливать внутреннее зрение и буквально смотреть сквозь ткани, видя энергетическую картину органов. Без таких линз или врождённого дара высокой силы лекарь был слеп. Магистры-диагносты, ходят слухи, обходятся и без них, их собственное восприятие достаточно остро.

В манипуляционной уже находились двое: лекарь-диагност средних лет в синей мантии — цвет, указывавший на специализацию в области анестезии или тонких психических воздействий, но здесь, видимо, он выполнял роль наблюдателя-эксперта. И медсестра в простом белом халате. Они что-то тихо обсуждали, но замолчали, увидев нас.

— Доктор Семенов, — кивнула ему Марья Игнатьевна. — Приступаем к тестированию стажёра Соколовой. Госпожа Воронова пожелала присутствовать.

Семенов, худощавый мужчина с внимательными глазами, склонил голову в мою сторону, затем перевел взгляд на Кристину. Его выражение было нейтрально-профессиональным, но в глубине глаз читалась усталость человека, видевшего множество таких же «уникальных» стажёров.

— Отлично. Начнем с простого. Стажёр Соколова, подойдите, пожалуйста, к кушетке. Пациентка уже ждет.

На кушетке полусидела пожилая женщина. Она выглядела утомленной, но спокойной. Марья Игнатьевна вручила Кристине тонкую кристаллическую пластину — стандартный носитель для фиксации диагноза.