Книга Протокол отмены злодейки, страница 135 – Ямиля Нарт

Я сделала паузу.

— Сто лет назад на остров Моравия сослали не только преступников. Туда попали дети, старики, обычные люди, у которых просто обнаружился дар некромантии. Они не выбирали свою судьбу. И сейчас там живут поколения, которые никогда не видели материка. Они не все хотят войны. Но если мы продолжим делать вид, что их не существует — война придёт.

Глеб кивнул.

— Мы нашли документы. Десятки, сотни имён. Людей, которые не совершали преступлений, но были изолированы только за то, что родились с определённым даром. Их дети, внуки, правнуки — они не виноваты. Но они расплачиваются за чужие решения.

Кристина подняла голову, посмотрела в камеру.

— Мы не призываем к немедленному снятию Завесы. Это сложный вопрос, который требует переговоров, компромиссов, учёта интересов всех сторон. Но мы призываем к одному — к честному разговору. К признанию того, что сто лет изоляции породили чудовищную несправедливость. К тому, чтобы перестать делать вид, что Моравии не существует.

Я перевела дух.

— Мы выложим все документы в открытый доступ. Родословные, имена, даты. Всё, что нашли.

Катя за кадром показала большой палец.

— Отлично. Можем закончить.

Камера погасла.

В студии повисла тишина. Кристина выдохнула и уткнулась лицом в ладони. Глеб притянул её к себе, обнял. Я сидела, глядя в одну точку, и чувствовала, как отпускает последнее напряжение.

Катя подошла, положила руку мне на плечо.

— Это было хорошо, — сказала она.

— Теперь осталось только загрузить и ждать.

Катя осталась в студии монтировать запись. Глеб с Кристиной уехали — она едва держалась на ногах, и он хотел отвезти её домой, уложить спать, быть рядом.

Я смотрела, как их машина исчезает за поворотом, и думала о том, как Глеб бережно придерживал Кристину, помогая сесть в автомобиль. В его лице не было ничего от того человека, который когда-то говорил мне, что убьёт кукловода голыми руками, если найдёт его. Та ярость, та жажда крови, которую я видела в нём в первые дни — она растворилась, ушла, вытесненная чем-то другим. Кажется, он просто перестал нуждаться в отомщении. Когда есть кого защищать, жажда мести уходит на второй план.

Я вздохнула. Август вышел из тени, подошёл ближе.

— Отвезешь меня домой? – спросила я у Августа.

Тот согласно кивнул.

Август завёл двигатель, но не тронулся с места сразу. Сидел, глядя на тёмную улицу сквозь лобовое стекло, и молчал. Я смотрела на его профиль — жёсткую линию челюсти, напряжённые плечи, пальцы, сжимающие руль так, будто он пытался задушить его.

— Ты злишься, — сказала я.

— Я не злюсь, — ответил он. Голос звучал глухо, натянуто. — Я в бешенстве.

Я молчала, давая ему выговориться.

— Ты пошла туда одна, — продолжал он. — Зная, что у него артефакт. Зная, что он может тебя убить.

— Если бы я ждала, Кристина могла погибнуть. Или Александр бы что-то заподозрил. Или концерт бы начался, и тогда...

— Я знаю, — перебил он. — Я всё это понимаю головой.

Он провёл рукой по лицу, выдохнул.

— Когда я увидел твоё сообщение, у меня чуть сердце не остановилось. Я стоял посреди кабинета, смотрел в коммуникатор и не мог дышать. Потом поднял всех по тревоге, мы мчались через весь город. Я думал только об одном — успеть. Хотя бы в этот раз.

Я протянула руку, накрыла его ладонь своей.