Книга Звездная пленница, страница 16 – Нинель Мягкова

Тряхнув головой, я отогнала нахлынувшую неожиданную эмоцию.

Что за ерунда?

В частности, поэтому мне постоянно казалось, что все не взаправду. Меня никогда так не штормило по части чувств. И благодарность мне испытывать не за что. Присвоили, низвели до статуса домашнего питомца, угрожают чуть что отдать тараканам!

Тоже мне, благодетель.

Натанаил почувствовал мои метания, выпустил наконец запястье и поднялся.

— Через четыре часа мы прибываем в порт. Отдохни, я за тобой зайду. — скомандовал он и вышел, закрыв за собой дверь. Щелкнул замок, надежно отрезая меня от внешнего мира. За это я была действительно благодарна. Надеюсь, ни у кого нет запасного-служебного кода, чтобы разблокировать каюту и попытаться меня выкрасть? Как я поняла, пока метка слабая, другие мужчины еще могут на меня претендовать.

Пожалуй, придется зажаться и все-таки переспать с командором. Логически рассуждая, в чем-то он прав. То, что не попытался меня ни к чему принуждать, объяснял и подсказывал, говорит исключительно в его пользу. Сомневаюсь, что он пытается притворяться и усыплять мою бдительность. Здесь мое мнение никого не интересует, ему бы никто слова не сказал, возьми он меня силой.

Наоборот, похвалили бы за правильную метку.

С полным желудком и после пережитого стресса соображать получалось туго. Я решила не противиться судьбе. Раз уж меня оставили в покое, можно и вздремнуть.

Засыпать было страшно и одновременно волнительно.

Вроде бы я уже выяснила наверняка, что все реально, но шальная мыслишка — а вдруг! — нет-нет да и проскальзывала.

Тяжелый сон без сновидений был прерывист и чуток. То и дело я подрывалась на постели, оглядываясь и с сожалением убеждаясь, что окружающая действительность никуда не делась.

В какой-то момент изменился звук. То было тихо, то вдруг, набирая обороты, загудел стыковочный двигатель. Его я бы ни с чем не перепутала.

«Он же обещал!» — плеснулась внутри обида.

Так. Опять.

С этим нужно что-то делать.

Вспомнив техники медитации, которые нам давали на втором курсе разведшколы, я уселась на кровати, скрестив ноги, и принялась тщательно размеренно дышать. Постепенно бурные эмоции затихали, уступая место пустоте.

Кажется, наши ученые о чем-то догадывались. О неких способностях шойров.

Сейчас я припоминаю, что одного из наших они так и не обнаружили. Он был ранен, заполз под обломки и потерял сознание.

Ему повезло. Медики уловили исходящее от него тепло, когда прочесывали местность три часа после ухода противника.

А вот тараканы его не нашли.

Недаром, ох недаром нам с таким тщанием вдалбливали способы самоконтроля. Скорее всего, именно эмоции и чуют шойры. Только вот что со мной происходит? Неужели от близкого присутствия одного из них? На мой вопрос — почему не пришел усатый медик, командор так и не ответил.

Вдруг он живет тут где-то поблизости, и исподволь на меня влияет?

Не успела я накрутить себя до истерики снова, поправ все достижения медитации, как дверь в каюту отъехала в сторону, являя Натанаила. Он собирался что-то сказать, но замер на пороге, не в силах оторвать от меня взгляда.

Я с внезапным смущением поняла, что сижу, с его точки зрения, в совершенно непристойной позе.

Поспешно подобрав ноги под себя, я поднялась и застыла, не уверенная, как нужно себя сейчас вести. Кланяться? Что-то из пережитков прошлого, хотя кто их знает, этих периферийных. Сказать что-то? Но что?