Книга Звездная пленница, страница 1 – Нинель Мягкова

— Если она не очнется, командор снимет с нас шкуру.

Голос говорившего доносился до меня, как сквозь толщу воды — гулко и искаженно.

Неужели я опять попала в реанимацию?

Ничего не помню.

Сознание плавало в пустоте, цепляясь за обрывки ощущений.

Запахов нет. Чувство невесомости — кажется, все-таки регенерационная камера с гелем. Место для меня уже привычное. За годы бесконечных сражений с шойрами успела побывать там неоднократно. Один раз меня восстанавливали по кусочкам, хорошо хоть голова уцелела. Почти.

«Мирт?» позвала я симбионт.

На ужасающе долгое мгновение показалось, что моя вторая половина, лучшая и умнейшая часть моего мозга меня покинула. Захлестнула паника — как же я без нее?

Возможно это первый признак не совсем здоровой психики, придумать имя и одушевить вживленный имплантат. Но когда проводишь месяцы в патруле, одна посреди бескрайней черноты и пустоты открытого космоса, поневоле начинаешь искать человеческие черты в неживых вещах.

Помнится, один мой коллега со скафандром беседовал. Называл его Веником. Кто знает, почему…

«Я здесь. Запускаю систему сканирования» сообщила флегматично искин.

У меня отлегло от сердца. Прямо ощутимо, словно что-то давящее на тело в область грудной клетки ушло.

Зажужжал невидимый механизм, и по закрытым глазам пребольно ударил яркий свет.

Новый медицинский центр?

Все непривычно, не как всегда. Обычно в палате при пробуждении пациента царит полумрак, именно для комфорта адаптации после пребывания в желеобразном составе капсулы. Сейчас же тело будто парило, и в то же время я чувствовала проходящие вдоль кожи волны. Экспериментальная терапия?

«Знакомых систем связи не обнаружено» огорошила меня Мирт. «Перехожу на углубленный и скрытый режим функционирования».

После чего замолчала.

Борясь с подступающей паникой, я попыталась оглядеться. Да просто открыть глаза! Ресницы слиплись, а вокруг все еще булькала некая жидкость.

Имплантат мог уйти в скрытый режим лишь в одной ситуации.

Если меня взяли в плен.

Ни одного из тех, кто попал к шойрам в лапы, больше не видели. Ни живым, ни мертвым. Куда они девались, неизвестно, но слухи ходили самые страшные.

Непонятно одно — зачем меня подлатали? Или это новая, извращенная форма пыток — приведи в порядок врага, а после поиздевайся как следует?

К тому же я явственно слышала человеческий голос. Шойры не разговаривают. Точнее, у них есть свой язык для коммуникации, но речью эти звуки не назвать. Щелчки, посвистывания, стрекот.

Словно в ответ на мои мысли по ту сторону капсулы раздался печально знакомый клекот-скрежет, который я сотни раз слышала из коммуникаторов.

И никогда вживую.

Боги миловали. До сегодняшнего дня.

С трудом возвращая себе контроль над конечностями, я пошевелила пальцами, затем согнула руку. Вроде бы все в порядке.

Знаю точно — живой я этим тварям не дамся. Жаль, проводки, что сейчас спешно убирались в стенки, не годятся в качестве оружия. Зато, если это медицинский кабинет, снаружи может найтись скальпель или еще что-то полезное!

Главное, застать их, тех, что по ту сторону, врасплох.

Что там за предатель, ведущий беседы с врагом? Его тоже в расход!

Убедившись, что все трубки и катетеры покинули мое тело, и не случится конфуза, я с дрожью нетерпения дождалась, пока крышка неспешно, натужно гудя, откроет мне путь к свободе.