Книга Отборная бабушка, страница 43 – Нинель Мягкова

Закинув тяжёленький холщовый мешок на плечо, я побрела в сторону леса. Начать решила с лешего, как самого прожорливого. Водяной довольствовался сдобой и копченостями, зато леший требовал и сметанки, и варенья, а это вместе с горшками получалось увесисто. Так что через минут сорок упражнений с гирей я со вздохом облегчения сгрузила дары на памятный пенек. Забрала вылизанную до блеска тару из-под предыдущего варенья, разложила красиво свежие продукты.

Чуть не наступила в целые россыпи брусники.

— Э, нет, дорогой, так дело не пойдет. Выставь эту красоту на опушку, будь любезен. Мне еще твоему другу водяному подношения нести, помну ведь, тогда варенья не получится.

Брусничные листы подернулись рябью и пропали. Очевидно, перекочевали на опушку. Там их соберут предприимчивые селянки. Деревенские уже изучили мое расписание, и в дни подношений дежурили у леса и реки, с удочками, сетями и корзинами. В другие дни им тоже перепадало разного улова, но свеженаевшись домашних продуктов из рук самой Хозяйки, нечисть особенно расщедривалась.

Благодарно помахав близлежащим кустам, из которых донеслось ответное голодное урчание — мол, иди уже, дай поесть спокойно — я двинулась в сторону реки.

На берегу присела, умылась — все же час по жаре с утяжелением, вспотела — и выгребла из котомки остаток даров.

В журчащей воде что-то булькнуло, плюхнуло, будто огромный сом хвостом плеснул. Водяной здоровался.

Плюх повторился, чуть выше по течению.

Показать что-то хочет?

Закинув на плечо опустевший мешок, я последовала за всплесками.

Чуть выше по течению в реку впадал небольшой ручеёк. Водяной плыл против течения, в неглубоком русле его уже было видно. Щупальца ритмично сокращались, толкая владельца вперед, чешуйчатая обтекаемая голова буравила воду.

Красавец.

Судя по солнцу, если я не сбилась с дороги, и водяной не решил пошутить, мы двигались в сторону границы со степняками. Надеюсь, далеко меня водяной не заведёт. Не хотелось бы попасться местным пограничникам.

Тут времена суровые. Хоть у нас со степью и перемирие, нарушителей границы, что не едут официально по дороге, а пробираются кустами, сначала отстреливают, а потом расспрашивают. Если те чудом выживут. Если я вот так, запросто, из леса вывалюсь, меня могут и не признать.

К счастью, до границы мы не добрались. Кусты и бурелом по сторонам тропки расступились, и показалась покрытая мелкими чешуйками ряски гладь лесного озера. Под ветерком шелестели колоски камыша, обозначая границу, где вода переходила в сушу. Водоём зарос так густо, что и не понять было с первого взгляда, где заканчивается трава и начинаются водоросли.

Озерцо манило прохладой. Не долго раздумывая, я разделась и забежала в затянутую ряской воду, разогнав животом кувшинки. Под декоративным покрытием из плавающих округлых листиков царила тишина и покой.

Водоемы наши чистейшие, водяной не каждого и на берег-то пустит, не говоря уже о купании. Ну да у нас с ним уговор и полное взаимопонимание.

Я ему баранки с маком и копченое сало, он мне заповедные уголки.

Вода оказалась ледяная. Долго я не проплавала, выскочила и быстро вытерлась нижней рубашкой. Повешу на куст, по такой жаре быстро высохнет. Август выдался душным, в тени, наверное, под сорок. Термометров пока еще не изобрели, но по ощущениям просто парная. Так что купание в импровизированной проруби пришлось кстати.