Книга Отборная бабушка, страница 41 – Нинель Мягкова

— Ты о нас вообще не думаешь! Лизелле в этом году на бал дебютанток, а ты нам копейки выделяешь на одежду! Я по три-четыре раза одно платье надеваю!

Да, вот это проблема. Похоже, отец даже переборщил с содержанием молодой жены. Она думает, что во дворце живет. Это королеве, по слухам, положено платья по одному разу носить.

Интересно, что она с ними потом делала? Нынешний король вдовец уже десять лет. Может, там целый гардероб стоит неприкаянный?

Ох, что-то я отвлеклась. Подсознание бережёт мои нервы, переключает на более приятные темы, чем истерящая мачеха.

Ну, надо же все же быть такой дурой. И она меня еще замуж выдать пытается. Ты что думаешь, зять тебе больше выделит? Наивная…

Я нахмурилась.

— Во-первых, в этом году на бал сестра не поедет. И вы если сами чуток подумаете, поймёте, почему. По той же причине в течение года у нас будет еще меньше расходов на одежду, чем обычно.

Я выдержала паузу, но видя, что до мачехи по-прежнему не доходит, пояснила:

— Траур, дорогая маменька. Нам еще год белое носить. Ну, и из имения не выезжать. Напоминаю, на случай, если вы забыли — у вас муж умер, по которому вы скорбите изо всех сил. Не надо так надрываться и пытаться забивать вашу хорошенькую головку мыслями о деньгах, и вообще о бренном. Материальными вопросами займусь я. А вы подумайте хорошенько, может, в монастырь соберётесь? Я бы за вами хорошее приданое дала, как за невестой Господа.

Жаклин спала с лица. Истерику как рукой сняло.

С религией тут было все примерно как в нашем мире — по набору. То есть были язычники, были верующие в Единого, и просто агностики. Тяжело не верить вообще ни во что, когда у тебя под боком нечисть бегает, так что атеистов тут не было. Зато сосуществовали все мирно, в отличие от наших. Никто ни с кем не дрался, паствы хватало на всех.

Ну, и монастыри были, куда же без них. И туда принимали в основном девиц постарше или вдов. Причём абы кого с улицы не брали — только родовитых и богатых. Даже выражение такое было — приданое невесты господней. За то, чтобы вдову или девицу взяли, еще и доплатить нужно было.

Будь у нее такая возможность — меня бы мачеха сбагрила без зазрения совести. Это я только пугать горазда. Но она-то об этом не знает! Так что присмирела, как миленькая.

Не извинилась, правда, за истерику. Но главное, вроде в себя пришла.

Уже хорошо.

Гер Рухт явился после обеда, строго на пятичасовой чай. Пусть мы и не в Англии моего мира, но некоторые традиции, вроде полдника, как у нас в школах, никуда не деваются. Только видоизменяются слегка.

Я приказала проводить его в большую гостиную. Малая — для узкого круга, близких знакомых. Лучше сразу дать понять, что он в их число не входит.

Ландграф на секунду замешкался на пороге. Я села в кресло главы дома, чем изрядно сбила его с толку. Он же не в курсе наших семейных перестановок, и полагал, что теперь всем будет заправлять Жаклин. Тем не менее, он быстро взял себя в руки, и отодвинул себе кресло рядом со мной. Оценивающе бросил взгляд на разложенные передо мной листы — признал оставленный им недавно в нашем доме брачный договор.

Да, он обнаглел до такой степени, что уже намеревался скреплять наши отношения. Его подпись на листах уже стояла.

Гад.

— Я рад, что вы решили обсудить со мной детали нашей помолвки. — сразу перешел к делу гер Рухт после взаимных приветствий. — Нам пора получше узнавать друг друга. Когда бы вы хотели свадьбу? Через год? Я понимаю, у вас сейчас траур, да и подготовиться вам нужно. Женщины же любят подготовку к свадьбе.