Книга Запретные чувства, страница 3 – Нинель Мягкова

Уверена, что даже обнаружься вдруг у меня ошеломительно-внушительные магические данные, я бы так не смогла. И дело не в умениях.

Я чисто физически не смогу причинить кому-то вред. Мать называет меня слабачкой. Не с целью оскорбить, нет. Эльфы не ругаются и не обижаются. Это сухая констатация факта. Я податлива, слишком ведома. Даже этот «драконий» проект — удивляюсь, как она мне его поручила. Обычно со мной всегда отправляли старшего сотрудника, одного из заместителей Айрин, в качестве советчика и подручного.

Чтобы я не облажалась.

— Я в тебе уверена. Ты же моя дочь. — Вроде бы похвала, но на самом деле — намек.

«Постарайся, дорогая, или у тебя будут большие проблемы».

Неприятности организует мне не мать.

Пусть она требовательна и к себе, и ко мне, но она не враг.

Мой враг — я сама.

Я не просто неправильный эльф.

Если меня раскроют, меня ждет реабилитация.

Так это называют в медицинских проспектах. Красивое название для центра магической и ментальной лоботомии. Меня лишат дара, лишат самосознания, оставив лишь базовый функционал. Куклу, способную самостоятельно обслуживать себя и выполнять простейшую работу. Убирать мусор, например. Или упаковывать коробки. Одинаковые, однотипные, каждый день всю оставшуюся жизнь. Но меня это волновать не будет — я вообще вряд ли буду осознавать действительность.

Меня не станет.

Айрин переживает не просто так. Как моя мать, она ответственна за мое развитие и воспитание. Если выяснится, что у нее родился дефектный ребенок, она потеряет свое место в Совете.

А то и несколько компаний. Не все они управляются ею единолично, в большинстве существует совет директоров. И ее могут попросить освободить должность для более подходящего кандидата.

Без изъянов.

Лишь захлопнув за собой дверь квартиры, я позволила себе судорожно, прерывисто вздохнуть. Пробежалась мысленно по защитным контурам. О, щиты я ставила всегда лучше всех! Ко мне даже на старших курсах учеников приставляли — смотреть и запоминать, как надо.

Убедившись, что за время моего отсутствия никто не влез и не установил ничего лишнего, я слегка ослабила ментальный блок. Подняла руку, которой недавно коснулись обжигающе горячие губы, и внимательно ее осмотрела.

Следа не было. И на что я, спрашивается, рассчитывала? На ожог? Вся бурная реакция — исключительно в моем воспаленном сознании. Кожа не пострадала.

Все в порядке…

Кроме моей психики.

Срывы вроде сегодняшнего не должны повториться. Никогда.

Я чуть не выдала себя!

Стоит мне ослабить блоки на улице — вне защищенного моей магией пространства — как всем эльфам в радиусе нескольких километров станет ясно, что среди них бракованная.

Мать меня первая сдаст. И будет права.

По-хорошему, мне следовало бы прийти в реабилитационный центр самой. Еще подростком, когда я поняла, что не могу полностью избавиться от чувств. Они переполняли меня, требовали выхода… А иногда, словно в насмешку, мне казалось что я еще и улавливаю эмоции других существ. Не эльфов, нет. Те внутри такие же холодные, как и снаружи. Монолитные глыбы льда. А вот люди — другое дело.

В нашей школе учились обе расы, вперемешку. Считается, что это помогает при социализации. Мы бесчувственные, но не социопаты, нам важно общественное мнение, связи и знакомства.