Книга Особенности перевода, страница 5 – Нинель Мягкова

Осознав, что уже довольно долго пялится на его ноги, Анна отвела взгляд и сосредоточилась на полицейском, как раз изучавшем ее документы.

— Студентка значит. Русская. – Внимательно оглядел, сравнивая с фотографией. Похожа, а что. Опять не накрашена. Торопилась с утра, не успела. Да и краситься по жаре удовольствия мало, того и гляди тушь потечёт.

— Сеньор Наварро? – владелец порша кивнул. Интересно, не родственник герцогу Наваррскому?

— Обвинения выдвигать будете? – Спросил полицейский, демонстративно не глядя на Анну. Та возмутилась:

— Это же он выехал прямо перед носом, даже поворотники не включил!

— Машина стоит ровно, мото под углом. – Невозмутимо ответил офицер, повернувшись, наконец, к ней лицом. – Притерлась, не рассчитала. С мото бывает. Камер, увы, рядом нет. Ещё и иностранка.

Пожав плечами, как будто говоря – и так все понятно, виноваты русские – полицейский снова повернулся к сеньору Наварро. – Оформлять протокол будем?

— Нет, спасибо, офицер. Повреждения минимальны, все живы-здоровы, сами разберёмся.

Офицеры пожали руки Наварро, дружно проигнорировали Анну, сели в машину и влились в общий поток.

Изувеченным поршем занялись два дюжих парня из эвакуации.

Наварро обошёл машину, явно злясь, но стараясь не подавать вида. Попинал колесо с повреждённой стороны. Оно послушно пошаталось, сбитое с оси. Он повернулся к Анне.

— Что делать будем? Страховка хоть есть? Тут ремонта тысяч на пятьдесят. Проще новую купить. Купишь мне новую машину? – и с издевкой оглядел ее простенькие джинсы от Зары и куртку из кожзаменителя.

— Моя страховка не покроет такую сумму. – тихо призналась Анна. – У меня частичная.

Наварро помолчал, продолжая мерять ее задумчивым взглядом. У Анны непроизвольно сжались кулаки. Если он ей сейчас предложит отработать натурой, она ему двинет, а потом можно и под суд. Плевать, папа вытащит.

— Мото тоже грузите. – скомандовал он погрузчикам. И уже ей:

— Пошли, поговорим.

Не дожидаясь ответа, Наварро развернулся и зашагал в сторону центра.

С сожалением оглядев покорёженное переднее колесо механического друга, Анна двинулась за ним. Как теперь мотоцикл чинить? Даже суток не проездила, вот облом. Наверное, проще в металлолом сдать, хоть какая-то компенсация будет.

Оказалось, она самую малость не доехала до Диагонали. Где-то здесь располагался офис конторы, в которую ей уже не надо было.

Наварро прошёл немного вверх по широкому бульвару, мощеному узорчатой плиткой. Он шагал широко, Анне приходилось за ним чуть ли не бежать. Неожиданно он тормознул, и она почти вписалась в широкую спину.

Хам уселся за круглый металлический столик на открытом воздухе, заказал подбежавшей официантке кофе со льдом – это, интересно, как выглядит – и обратил взор на Анну. Та попросила апельсиновый сок и уставилась в ответ.

— Так ты русская? – нарушил парень зловещую тишину.

Вот так. Ни «как тебя зовут», ни «все ли в порядке», ни «как расплачиваться будешь».

— Русская.

— Врешь! – он прищурился. – Почему тогда акцента нет?

— Хорошо произношение схватываю. – не рассказывать же ему про специализированный языковой колледж, в который она в своё время через полМосквы ездила. Восемь лет. Каждое утро на два часа раньше подъем, а после школы еще в секции. Когда к девятому классу стали больше задавать на дом, и подошла пора экзаменов, Анна взбунтовалась. Отец сдался и перевёл ее в школу попроще, но с хорошей репутацией, и во дворе.