Книга Целительница для генерала-дракона, страница 2 – Нинель Мягкова

У каждого из нас есть свое персональное кладбище, в дальнем краешке души.

Главное, чтобы там поселилось как можно меньше жильцов.

Повезло, в принципе. Оно у меня небольшое, компактное. Ну да я педиатр, а не хирург. У нас в основном пациенты бодренькие, только жить начинают. Всякое бывает, само собой…

Муж мой, Левон, там же. Не уберегла, обширный инфаркт в сорок три. Даже скорая доехать не успела.

Дочки наши тьфу-тьфу обе здоровенькие, внучки и внуки тоже радуют. Старшенькая недавно замуж вышла, с пузиком ходит. Я ее уже к себе приписала, буду лично правнучку наблюдать. Кто лучше родной крови за малышкой присмотрит?

Глаза пекло все сильнее.

Я полезла в нижний ящик за каплями. Ничего, осталось немного потерпеть, еще два человека в очереди и все. Опять из-за Леночки, той самой фифы главврача, приходится сидеть до позднего вечера. У всех уже прием официально кончился, а коридор полон народу.

Если бы не постельные таланты, давно бы уволили дуру. Но что поделать – Сан Палыч мужик вдовый, относительно молодой, с потребностями. Вот и терпим все…

В дверь постучали – или это в висках так заколотило?

— Да-да, минуточку! – на всякий случай воскликнула я.

Точнее, попыталась воскликнуть. Губы не слушались, тело сползло с неудобного вращающегося кресла, неловко задев спиной колесико, но боли я почти не почувствовала. Что-то упало со стола с грохотом, однако на помощь никто не спешил.

Глупо-то как, умирать в поликлинике от инсульта!

Я снова открыла рот, пытаясь позвать на помощь, но вырвался только приглушенный хрип. Вряд ли его кто-то услышал.

Сознание окончательно погрузилось во тьму.

Тьма оказалась вязкой, густой и на вкус отчего-то отдавала гнилью. Я хлебнула от души этой жижи, затрепыхалась и неожиданно…

Всплыла?!

Впрочем, вынырнула я ненадолго. Почти сразу же снова погрузилась с головой, но успела заметить прямо перед носом какую-то растительность. Глаза залепило грязью, стоило их приоткрыть и она тут же попала под веки, вышибая слезу. Легкие горели.

«Неужели болото?» – пришла в голову совершенно дикая мысль.

Я по топям бродила несколько раз с мужем – он был заядлым грибником, и это жуткое ощущение засасывающей бездны под ногами помню до сих пор. Сейчас точно такая же трясина неумолимо тянула вниз, к смерти. Чем больше я трепыхалась, тем глубже погружалась и с ужасом поняла, что вот-вот вдохну густую тину.

Какой нелепый конец… снова.

Разум не осознал еще, каким образом я вообще из собственного кабинета вдруг перенеслась на болота. Когда успела прийти в себя после инсульта до такой степени, чтобы разгуливать по лесам?

Мною владел инстинкт самосохранения, и вопреки советам разума – не биться, не делать резких движений – тело дергалось в судорожных попытках выбраться на поверхность.

Разумеется, безуспешных.

Что-то длинное и твердое ударило меня по плечу.

Я рванулась прочь, погрузившись еще глубже.

Змея?!

Нет, не шевелится больше.

Преодолевая сопротивление гущи, я подняла руку и ухватилась за… палку. Толстая ветка пребольно впилась выступами коры в ладонь, но меня это даже обрадовало.

Значит, все-таки жива!

Пока что.

Напрягая последние силы, я потянулась наверх, к свету и солнцу. Мерно, плавно, хотя все мое существо требовало поторопиться. Однако сейчас лишнее движение могло стоить мне жизни – кто знает, что это за деревце и чем оно цепляется за поверхность? Сорвется, обломится – и все. Конец.