Книга Грани обмана, страница 136 – Нинель Мягкова

Потерла покрасневшую, но совершенно гладкую кожу, поморщилась. Ко всем неприятным ощущениям — печать действовала все это время, лишая меня магии, поскольку соприкасалась с телом — добавились еще и прелести спонтанной эпиляции.

— Как… что… — вытаращился мой муж, отшатываясь и падая на пол. — Как ты это сделала?! — наконец выдавил он, расплываясь в совершенно счастливой и немного недоверчивой улыбке.

— С трудом! — честно призналась я. — Страшно было — жуть. Сам понимаешь, проверить эффективность нашлёпки мне было не на ком, оставалось уповать на логику и туманные описания из учебников. Из твоей, между прочим, библиотеки.

— Рад, что оказался тебе полезен, — совершенно серьезно сообщил Уинтроп.

Такое поведение я не могла оставить безнаказанным — пришлось садиться на него сверху и поощрительно зацеловывать.

— Кстати, я знаю, как ты еще можешь быть мне полезен, — прошептала я ему в губы, когда кружевная ночнушка перекочевала куда-то в угол, а из одежды на дознавателе остались одни штаны.

— Дай угадаю! — подмигнул он и, радостно подхватив меня на руки, потащил в сторону постели.

— Не угадал! — хихикнула я, беззаботно болтая ногами.

Приятно все-таки почувствовать себя девочкой, о которой заботится большой и сильный мужчина!

При этом не подавляет и не гнобит.

Уинтроп остановился, не дойдя до кровати двух шагов, и с недоумением на меня посмотрел.

— Нет, это тоже, само собой, — поспешно заверила его я. — Но если ты не заметил, за сегодняшний день невесту кормили разве что летавшим в воздухе рисом.

Желудок оглушительно заурчал, подтверждая сказанное и тоже жалуясь.

Нет, серьезно, может, это хитроумный план такой, чтобы жена не сопротивлялась? Потеряет сознание от голода и пребывания в корсете, все удобнее…

— Не будем тревожить твоих горничных! — решительно заявил Уинтроп, сгружая меня на покрывало и быстро натягивая обратно рубашку. — Пойду скажу Сигусу, что проголодался. Он от меня и не такое видел, привычный.

Я смотрела вслед своему мужчине, со все возрастающей ясностью понимая, насколько же мне с ним повезло!

А ему, разумеется, со мной.

Два года спустя

Яркие огни сияют на ветвях деревьев, придавая импровизированной сцене загадочности и таинственности.

Я дергаю за шнурок, ткань падает плотными складками, открывая спрятанных под ней до последнего момента птиц. Местные голуби отчего-то отвратительно поддавались дрессировке, куда хуже тех, с которыми я привыкла иметь дело. Но записки относить обратно на голубятню уже научились. И сидеть тихо по команде — тоже.

Трепеща крыльями, десяток белоснежных пернатых взмывает в воздух, лампы на мгновение гаснут, а когда снова зажигаются — с неба осыпается настоящий дождь из розовых лепестков.

— Очаровательно! — громко восхитилась одна из фрейлин королевы.

Сама ее величество лишь молча взирала на представление, никак не показывая что вообще понимает, где находится и зачем.

От Уинтропа — за годы брака я так и не привыкла толком называть его по имени — мне было известно, что запечатывание в свое время губительно сказалось на разуме Иробеллы. На то чтобы родить королю наследника остатков сознания хватило, как и присутствовать на многочисленных приемах, кивать невпопад и делать величественный вид. Похоже, то были рефлексы, вбитые с младенчества.