Книга Грани обмана, страница 120 – Нинель Мягкова

Мы с гадалкой от души переделали модный туалет, подготовившись практически ко всему.

— Что бы ты понимала! — визгливо возмутилась противница, поднимая рассыпавшиеся льдинки, превращая их в тончайшую сеть, и запуская ее по комнате.

Меня этот шредер обошел по широкой дуге, зато все листы, что я не успела собрать, превратились в невразумительные ошметки. Жаль.

— Я их облагодетельствовала!

— Опоив, подложив под незнакомцев и силой отправив прочь из родной страны? — уточнила я, снова укрепляя щит.

Смертоносная сеточка, хищно поблескивая, развернулась в мою сторону.

— Освободив их! — патетически вскинула руки местрис Эйлив.

Нити ринулись ко мне, по дороге изрезав стол в щепу, и опутали сверху донизу. На этот раз рассыпаться они не собирались, зато сжимались все теснее, стискивая мои щиты до предела.

— Что их ждало на родине? — риторически вопросила мадам, подходя ближе и с нескрываемым злорадством наблюдая, как я пыхчу и напрягаюсь, силясь сбросить путы.

Артефакт с вложенным заклинанием сети делал настоящий мастер, у меня ничего не получалось. Наоборот, один из слоев защиты уже лопнул под давлением сети.

— Постоянный страх срыва, возможно — печать, увечье на всю жизнь. Я их спасла!

— Вы их продали! — рявнула я, выпуская из рукава колоду.

Карты пролетели сквозь ячейки — моя магия пропустила их беспрепятственно — и ринулись всем скопом в лицо местрис. Та отшатнулась от неожиданности, теряя концентрацию, и стягивавшиеся все туже нити лопнули.

Я быстро набросила сразу три воздушных петли, прижав руки дамочки к бокам так, что не пошевелиться.

— Печать — зло, — согласилась я, отряхиваясь на всякий случай. Никакой лишней воды! — И насилие — не меньшее зло. Так что не считайте себя белой и пушистой благодетельницей. Вы торговали людьми. Кстати, занятные на вас игрушки.

Я сдернула все украшения и перенесла по воздуху поближе, чтобы рассмотреть артефакты как следует. Интересно, нельзя ли их на воздушную магию перенастроить? Или повторить, но с другими характеристиками? По виду обработка довольно старая, похоже на наследство прабабушки.

— Это не игрушки, а семейные реликвии, — подтвердила мои догадки местрис Эйлив. — В чужих руках они просто украшения, вы ничего не докажете.

Внезапно я поняла, что в горле пересохло, и дышится с трудом. Воздух драл слизистую будто наждачкой.

Вода. Она выкачивает воду отовсюду, готовясь к атаке!

Зря я понадеялась, что дамочка испугается и сдастся. Похоже, у нее кроме конфискованных мною артефактов еще парочка заклинаний припасена!

Местрис Эйлив закатила глаза и обмякла в путах.

Сначала я решила, что она притворяется, усыпляя мою бдительность, но потом заметила, как стремительно сморщивается и покрывается трещинами ее кожа.

Она иссушала сама себя!

— Мои хозяева меня все равно убьют, если я попаду в тюрьму! — растянув окровавленные губы в пугающей усмешке, прокаркала мадам. — Я знаю слишком много их грязных секретов. Но уж тебя-то я с собой утащу!

Где она умудрилась спрятать еще украшения? Серьги я с нее сняла, кольца тоже.

Ожерелье!

Я дернула ее ворот, открывая цепочку, ведущую к жутковатому зрелищу. Медальон, впаявшийся в кожу то ли сейчас, то ли когда-то ранее, при надевании, тянул из женщины силы, подпитываясь за их счет и разгораясь все сильнее. К своему ужасу я поняла, что моя кожа тоже пересыхает, не так быстро как у местрис, но неумолимо.