Онлайн книга «Грани морали»
|
Если так, то это компромат, еще какой. Но пользы мне от него чуть: вины мага он не доказывает. Ну, взыскание выпишут, не более. Это же не заказ на убийство принцессы. Под высокими каменными сводами храма свободно гуляло эхо. Его украсили только к торжеству и сразу же сняли всю позолоту, стоило дню свадьбы миновать. Сейчас помещение являло собой образец аскезы и смирения. Что вызывало еще больше сомнений. Если в здании все так просто и скромно, то куда деваются деньги? — Я могу помочь чем-нибудь, дочь моя? От неожиданно гулкого баса подкравшегося со спины священника я вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Повернулась к нему, потупившись и надвинув платок на глаза, чтобы точно не опознал. Мало ли это тот самый, что проводил церемонию! — Исповедь, покаяние, возможно, тебя искушает сила и ты жаждешь ее смирить? Ничего себе перечень услуг! — Нет, спасибо, святой отец, — прошелестела я едва слышно. — Мне лишь хотелось вдохнуть немного Высшей благодати, прикоснуться к прекрасному. — Что ж, отдохни душой. — Мой ответ пришелся ему по нраву, плотно сжатые губы искривились в слабом подобии улыбки. — И если передумаешь насчет исповеди, я буду там. Он кивнул в сторону небольших кабинок в конце зала, при взгляде на которые у меня снова закружилась голова. Именно там меня и отравили. В одной из них. Чтобы преодолеть въевшийся в подсознание страх, я специально прошлась вдоль той стены, мимо трех одинаковых, неплотно прилегающих дверей. Приоткрыла одну из них на пробу — та отозвалась душераздирающим скрипом. Я тут же отдернула руку и поспешила дальше, пока меня не исповедовали принудительно. Получается, незаметно ко мне никто влезть не мог. Через дверь. А вот через шторку исповедальни… Моя уверенность в том, что в покушении замешаны служители храма, крепла с каждой минутой. Бесцельно бродя по залу, я остановилась у алтаря. На пышной алой подушке, напоминавшей озеро застывшей свежей крови, покоился треугольный знак, заполненный рунами. — Та самая печать, — шепнула подошедшая незаметно тетушка. Я чуть не подпрыгнула — нервная стала со всеми приключениями. Но к штуковине присмотрелась повнимательнее. Вычленить отдельные элементы было сложно: слишком уж плотно переплелась вязь рун. Но если посидеть и подумать… — А жрецы — одаренные? — озвучила я сомнения. Ведь до сих пор использование рун предполагало, что в них нужно вливать магию. Значит, у священников тоже дар? — Нет, насколько мне известно, — огорошила меня местрис Фьюренцу. — Запечатывание происходит за счет личного дара. Его вытягивает и преобразует, каким-то образом блокируя каналы. Я, признаться, никогда этим особо не интересовалась. — Зря, зря, — пробормотала я, подступая ближе. От посетителей печать отделяла лента, как в музее, чтобы не воспользовались и не запечатались случайно. Трогать эту гадость я не собиралась, а вот перерисовать узор надо бы. — А как давно ее изобрели? — Очень давно, — вздохнула тетушка. — Уже и не помнит никто, когда. Только раньше ее применяли на особо провинившихся магах, преступниках, которых не хотели казнить, но тем не менее следовало примерно наказать. Теперь же… Она махнула рукой. И так все понятно. Вместо убийц и предателей клеймить стали собственных жен. Чтобы не стали вдруг слишком самостоятельными. А то еще вздумали, магичить. Там, глядишь, и думать начнут, учиться чему… |