Книга Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж, страница 62 – Е. Лань

Внезапно грудь под моими руками резко поднялась, мышцы Ли Джина превратились в камень.

Его правая рука, с поразительной для раненого скоростью, взметнулась вверх и железной хваткой перехватила мое запястье.

Я вздрогнула, едва не выронив чашу с мазью.

Его глаза были открыты. Темные, глубокие колодцы, в которых больше не было тумана лихорадки. Только пронзительная, обжигающая ясность.

Мы замерли. Моя рука в его плену покоилась прямо над его сердцем. Я чувствовала, как оно бьется под моими пальцами — тяжело, быстро, гулко.

— Вы… вы проснулись, Ваше Высочество, — мой голос прозвучал неестественно тихо. Я попыталась потянуть руку на себя, но его хватка была непреклонной. — Позвольте мне закончить. Рана нуждается в свежем снадобье.

— Вы не ушли, — произнес он, и его голос, хриплый ото сна и слабости, заставил воздух в шатре завибрировать.

— Идти до моего паланкина слишком далеко, а земля холодная, — я отвела взгляд, прячась за привычную маску ленивой отстраненности. — К тому же, если бы вы умерли от кровотечения в моем шатре, мне бы пришлось отвечать на утомительные вопросы следователей. Я предпочла потратить немного усилий на ваше лечение, чтобы избежать бюрократической волокиты.

Ли Джин не улыбнулся моей шутке. Он потянул меня за запястье на себя, заставляя наклониться еще ниже. Расстояние между нашими лицами сократилось настолько, что мы дышали одним воздухом.

— Вы лгунья, Чон Ю-Ри, — его шепот коснулся моих губ. — Самая прекрасная, опасная и упрямая лгунья в Империи.

— От лихорадки ваш разум мутится, мой Принц. Отпустите мою руку.

— Мой разум еще никогда не был таким ясным, — он медленно провел большим пальцем по внутренней стороне моего запястья. От этого незамысловатого жеста по моему телу прокатилась горячая волна, парализуя волю. — Я помню каждую секунду вчерашней ночи. Я помню ваш танец с веером. Я помню, как вы зашивали мою грудь. И я помню слова, которые сказал вам.

Мое сердце пустилось в безумный галоп. Я чувствовала себя лисицей, загнанной в угол опытным охотником.

— Вчера вы были при смерти, — я попыталась выровнять дыхание, хотя это давалось с колоссальным трудом. — Слова, сказанные на пороге загробного мира, не имеют веса в мире живых. Вы бредили.

— Посмотрите на меня, Ю-Ри.

Я упрямо смотрела на его забинтованное плечо.

— Посмотрите на меня, — повторил он, и в его голосе прозвучала та властная, королевская нота, которой невозможно было сопротивляться.

Я медленно подняла глаза.

Его взгляд был тяжелым, обжигающим, полным такой неприкрытой, жадной искренности, что мне захотелось отшатнуться. В нем не было ничего от холодного, расчетливого Наследного Принца, играющего в политические шахматы. Передо мной был просто мужчина. Мужчина, который смотрел на меня так, словно я была единственным источником света в его темном мире.

— Я сказал, что вы нужны мне, — произнес он, чеканя каждое слово, чтобы оно навсегда врезалось в мою память. — И я не отказываюсь ни от одного звука. Я не хочу видеть вас просто своим тайным клинком. Я не хочу, чтобы вы прятались в Павильоне Убывающей Луны, ожидая моих приказов. Я хочу, чтобы вы были рядом. Всегда.

Паника, настоящая, ледяная паника захлестнула меня.

Это было то, чего я боялась больше всего. Больше наемников, больше дворцовых ядов.