Книга Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж, страница 27 – Е. Лань

Это была открытая насмешка над моим военным происхождением. Попытка выставить меня грубой варваркой среди утонченных столичных цветов.

Я медленно открыла глаза. Перевела взгляд с её кричаще-золотого украшения на двойной подбородок.

— О, Госпожа, — мой голос был тихим. — Вы совершенно правы. Звук стали весьма утомителен для слуха. Именно поэтому моя матушка всегда говорила: истинная сила женщины не в том, чтобы держать клинок, а в том, чтобы заставить мужчин сложить оружие у её ног. К сожалению, упражнения с пяльцами требуют колоссального напряжения зрения. Я предпочитаю беречь глаза. Они нужны мне, чтобы любоваться красотой Императорских садов. И вашим, несомненно, выдающимся вкусом в выборе тканей. Желтый цвет так… смело подчеркивает ваш аппетит к жизни.

Вокруг повисла звенящая тишина. Женщины прикрыли рты веерами, скрывая потрясенные вздохи. Назвать жену Министра толстой, завуалировав это под комплимент цвету платья — это был высший пилотаж дворцовой риторики.

Краем глаза я заметила, как дрогнули плечи Ли Джина. Он беззвучно рассмеялся, отвернувшись к окну, чтобы скрыть улыбку.

Супруга Министра Финансов побагровела, но ответить не успела, в этот момент началась церемония подачи особого чая.

Евнухи внесли в зал низкие лакированные столики. Главная придворная дама, женщина с непроницаемым лицом, лично начала разливать напиток из изысканного фарфорового чайника эпохи Мин.

— Это редчайший сорт «Серебряные Иглы», собранный на высокогорных плантациях при свете полной луны, — пропела Императрица Хван. — Он дарует ясность ума и долголетие. Прошу, угощайтесь.

Придворная дама приблизилась к нашему возвышению. Она плавно опустилась на колени и наполнила сначала пиалу Императрицы, затем изящным движением перешла к Наследному Принцу.

Горячая жидкость бледно-золотистого цвета полилась в чашку Ли Джина. Пар поднялся вверх.

И в этот самый момент мой нос, унаследовавший от матери не только изящную форму, но и дьявольскую чувствительность, уловил едва заметный, почти призрачный нюанс.

Сквозь тонкий, цветочный аромат «Серебряных Игл» пробился другой запах. Горьковато-сладкий. Слегка отдающий старой медью и прелыми персиками.

Моя кровь, до этого лениво текшая по венам, внезапно превратилась в ледяную крошку. Сонливость испарилась, выжженная вспышкой чистейшего адреналина.

Я знала этот запах.

Матушка Юн Сора, чье имя в столице было синонимом слова «яд», часто рассказывала мне перед сном не сказки о феях, а занимательные истории из своей бурной молодости. Она учила меня выживать. «Ю-Ри, — говорила она, лениво перебирая мои волосы, — если когда-нибудь твой чай запахнет старыми монетами и перезрелым фруктом, не пей его. И не давай пить тому, кто тебе дорог. Это „Вдовий Вздох“, яд из пустынь Севера. Он не убивает сразу, яд имитирует крайнюю усталость. Сердце начинает биться реже, кровь густеет, и через три луны человек тихо умирает во сне от „неизвестной хвори“».

Точно так же, как сейчас угасал Император Ли Хён.

Я скосила глаза на Принца. Ли Джин, не подозревая об опасности, уже поднял руку, чтобы взять пиалу. В его движениях сквозила смертельная усталость; он надеялся, что чай действительно подарит ему хоть каплю бодрости.

Мой мозг работал со скоростью падающей стрелы.