Книга Ежевика и шиповник. Гончие Аннуна, страница 11 – Наталия Зябкова

Мэдб отошла к Лаэгмэрил и шепотом поздравила и её со скорым появлением ребёнка. Та вежливо улыбнулась, а после приказала своему рыцарю Гранту схватить Иргу и отправить её на завтрак Сюсюрке. Я, услышав это, закричала во весь голос: «За что?»

«За то, что плохо старалась ради своей госпожи, — ответила Королева. — А ты, за то, что позоришь меня своими воплями, отправишься туда же».

Глава 7

«Постой-ка» — вмешалась Мэдб. «Нельзя скармливать собственных подданных монстру просто так! Тем более омрачать такой праздник».

Лаэгмэрил боялась королевы Неблагого Двора, и не удивительно — у неё был лишь Сюсюрка, а Неблагой Двор сплошь состоит из самых разных монстров…

Я хотела возразить, но тут вспомнила ужасающего многих Блэза, безголового Дуллахана и Ищущих — стражей Неблагого Двора, похожих на зубастые приведения, питающихся страхом. Мускария на секунду оторвала взгляд от почти законченного подола платья, чтобы взглянуть на меня, а потом вновь взялась за работу продолжив рассказ:

— Чтобы скрыть неловкость, Лаэгмэрил тут же сказала: «Не желаешь ли выкупить их?». Мэдб согласилась, предложив маленький флакон амброзии в уплату. Так моя мать стала швеёй Неблагого Двора, постепенно вытеснив других своим мастерством…

— А ты? — не удержалась я. — Если моя мать выкупила вас, то как ты оказалась при Благом Дворе?

— Дело в том, что у королевы Мэдб не оказалось второго флакона с амброзией, и Лаэгмэрил не отдала меня ей. Она сказала: «За двоих — это слишком мало, а за необученную швею — слишком много». Тогда Латона объявила на весь зал: «Я заберу эту девочку. Она выучится и станет моей придворной швеёй».

«Что же ты предложишь за неё?» — усмехнулась Лаэгмэрил.

«Пусть все твои дети найдут своё счастье» — пожелала королева Благого Двора. Злые языки утверждают, что она отдала за меня счастье собственной семьи без остатка.

Я хотела возразить, но вспомнив историю королевской семьи, прикусила язык.

— Я очень благодарна королеве Латоне, поэтому приложила все силы, чтобы преуспеть в своём деле и служить своей госпоже верой и правдой.

— И ты больше не виделась с матерью? — спросила я.

— Нам не запрещали встречаться до тех пор, пока не исчез король Альберих. Отношения между Дворами испортились. Лёгкое потепление в отношениях наметилось, пока правила Эониель, но с её гибелью… Вы и сами знаете.

Закончив платье, Мускария поклонилась, собрала не понадобившиеся лоскуты тканей, и направилась к дверям. Остановившись у порога, она обернулась и тихо произнесла:

— Всё-таки подумайте над моими словами. Постарайтесь как-нибудь упрочить своё положение, иначе… — поклонившись ещё раз она скрылась за дверью, так и не договорив.

* * *

Этой ночью, по обыкновению, я проверила засовы и улеглась в постель, с минуты на минуту ожидая стука в дверь. Слова Мускарии заставили задуматься — нет, впускать Лириана я по-прежнему не собиралась. Однако, мне очень не нравилась наглая улыбка Дженны. Пожалуй, всё-таки не стоит слишком сильно «дразнить гусей», и согласиться поучаствовать в охоте? Ничего ведь страшного не случится, если я отстану, залюбовавшись красотами леса, или заиграюсь с собакой… Возможно, мои верные рыцари, которые прилежно приглядывают за каждым шагом, конечно исключительно чтобы обеспечить безопасность, увлекутся погоней за зверем и ненадолго забудут о своей королеве?