Книга Ледяная корона, страница 73 – Ева Верми

«Рассказать твоим подданным? Что никакого символа у тебя нет? Что ты всего лишь пустышка?»

От осознания краха своей жизни по щекам потекли слезы градом. Крупные бусинки помимо моей воли падали из глаз, закрывая мне обзор. Богини, почему? За что? Это самый ужасный день рождения в моей жизни! Чем я так провинилась перед вами?

Я оперлась руками на подоконник, не в силах сделать вздох без всхлипывания. Злость от бессилия, накатившая неожиданно, заставила меня стукнуть кулаком по стене. Но мне хотелось выплеснуть этот гнев и эту злость, я развернулась и столкнулась с Мераком:

— Тише, Нивис, что случилось? – он стоял очень близко, схватив меня за руки, которыми я всплеснула, не подозревая, что он стоит позади.

— Я… все дракону под хвост… я все потеряла… – я разрыдалась с новой силой, вцепившись в Мерака, как за спасительный трос. Он обнял меня, слегка покачивая:

— Мы решим это, слышишь? Что-нибудь да придумаем. Нивис, я тебе обещаю, ты получишь свой символ.

— Ты не можешь такое обещать, никто не может, – хмыкнула я, отстраняясь. – Уже все…

— Как бы там ни было, – он положил руку мне на плечо: – Я твой друг. И я могу тебе это обещать. Пойдем, расскажешь мне, почему ты уверена, что символа власти тебе не видать.

Я посмотрела на него удивленно:

— И ты не злишься на меня? За все то, что я тебе наговорила в прошлый раз?

— Нет, не злюсь. Я так долго тебя искал, что уже забыл любые обиды. Идем, – он мягко потянул меня за собой, принуждая сдвинуться с места. Мы направились в мою спальню. Там и порылась в ящиках стола и отыскала рукопись с предсказанием насчет экрьеры.

— Вот, – протянула я Мераку трактат. – Здесь сказано, что на двухсотый день рождения все должно быть завершено.

Он раскрыл рукопись, вчитываясь в текст.

— Неправда, ты немного неверно трактуешь древний язык. Этот значок в начале слова означает «начало», то есть с началом двухсотого года, но в совокупности с этим глаголом, – он ткнул в слово пальцем, – смысл будет означать продолжительность времени, то есть «и так вступив в двухсотый год от рождения своего» все должно быть завершено. У тебя есть еще год, Нивис.

— Мне кажется, смысл нисколько не поменялся, – возразила я, пытаясь вдуматься в перевод Мерака. – По сути, первый год жизни – это от рождения до первого года, а значит, двухсотый год завершился сегодня, а вступила я в него год назад.

— Хм, – задумался Мерак, – почему-то я уверен, что все понял верно. Давай-ка сходим к Дубхе.

— Почему к нему? Как он вообще здесь оказался?

— Ну не зря же он ясновидец, может, он и так подскажет, – пожал плечами Мерак. – Мы нашли вас благодаря его видению.

— Вы с ним давно знакомы? – предположила я. Мерак покачал головой:

— Мы встретились в день твоей пропажи. Но он свой в доску. Я ему доверяю.

— Я же говорил, что не всегда в потоке, – Дубхе уныло развел руками. – Это… само собой происходит. Вспышка – я вижу что-то – а затем разбираю. Тогда со Спинамом, – сказал он, пока Мерак усаживал меня в кресло. Дубхе опустился в соседнее, схватившись за заварник, чтобы налить мне отвар, стоявший на столе. – Я увидел, что этот брак разрушит вашу жизнь.

— Брак? Я ведь так и не вступила в брак, – горько простонала я, закидывая в кружку несколько кубиков льда.