Книга Ледяная корона, страница 135 – Ева Верми

Что ж, все так.

— Что мы имеем тогда? – решила подытожить я. – Пропавший больше года назад камень стечения, кража остальных артефактов Четырех престолов во время похищения наследниц, попытка забрать мою силу. Ни одного подозреваемого или причины происходящего. Все Четыре престола взволнованы происходящим. Но после совета с ними, мне кажется, под подозрением все. Аэста в открытую высказала, что подозревает меня в участии в похищениях из-за моих воспоминаний и из-за того, что на вас напали при их спасении. Папаверис может негативно отреагировать на ситуацию с Энионой, если она вернулась домой и изложила свою позицию, а Аурум… Имбри ведет себя, мягко говоря, странно. Я не знаю, чего она добивается, но она метит поделить Ралину.

— Ветрячка! – хмыкнул Никос. – Вот самая настоящая ветрячка!

— Это вы так аурумцев называете? – удивился Дубхе.

— Да, но только в негативном ключе, – подтвердила я.

— Она доиграется, Нивис, я тебе гарантирую, – зло высказался Ичес. – Если от мамы не схлопочет, то в итоге от всех престолов по шапке прилетит. Делить Ралину! Да ее продуло там, что ли?

— Она была очень зла, когда я отмахнулась от ее идеи.

— Нивис, могу я рассказать о предсказании? – спросил у меня Дубхе и, получив мое согласие, посвятил остальных в суть предсказания о великой силе.

— И как это связано с нами?

— Это может быть связано с Полярисом, – поправил Дубхе Никоса. – Не зря же Богини просят Нивис его найти. Теперь мы знаем, как он выглядит.

Никос, только сейчас заметивший портрет, принялся его разглядывать.

— Странно, что его никто не знает и не помнит.

— Я помню, – отозвался Ичес. Никос повернул к нему голову:

— И ничего не сказал?

— Вот, говорю. Мне его лицо знакомо, Нивис говорит, что я тогда его проклял.

— Тогда – «тогда»? – уточнил Никос, встав на ноги и приблизившись к полотну.

— Тогда – «тогда», – подтвердил Ичес ворчливо.

— Мне он показал две сцены из прошлого, – подтвердила я.

— Что за проклятье, напомни?

— Он не мог ступить на земли Аэтерны.

— И все? – недоверчиво переспросил Никос. Ичес вздохнул и помялся:

— Вы должны понимать, что я был разъярен его поведением и не мог допустить, чтобы он навредил Нивис.

Все взгляды были притянуты Ичесом. Брат же при этом смотрел прямо на Мерака: и каждое «он» был обращено к магу. Я посмотрела на Мерака, который безэмоционально слушал Ичеса.

— Я хотел, чтобы он поплатился, чтобы ему было так же больно, как и мне. Он увел мою любимую, забрал ее, растоптав нашу дружбу.

— Ичес, что ты сделал?

Брат посмотрел на меня и прямо, без утайки ответил:

— Стоило ему ступить на наши земли, как он тут же бы забыл про нас.

Проклятье Ичеса было составлено грамотно. Дед сказал правду: ни снадобье, ни заклинание такого бы эффекта не имело. Амулет или артефакт должны были бы находиться рядом с тем, на кого производится воздействие. Все проклятья были сняты ими, но ведь лишь те, что еще не вступили в силу. А Ичес не просто запретил въезд: так были бы выставлены границы, через которые маг не смог бы переступить. Но нет, брат сделал сами земли проклятыми. Хочешь – приезжай, но вряд ли ты сможешь вспомнить, кто мы такие. Разумеется, стоило магу в таком случае покинуть Аэтерну – как память тут же бы вернулась.

— Да это издевательство какое-то! – вскочил Мерак. – Тогда получается, мы действительно как-то связаны с Полярисом. Раз мы с Дубхе ничего не помним.