Книга Ледяная корона, страница 131 – Ева Верми

— Он и на тебя похож, – заметил Дубхе, сев напротив портрета. – Но какой-то он приторный.

Я заметила, как Мерак подошел к портрету, принявшись его рассматриваться вблизи.

— Одного понять не могу, – продолжил Дубхе, – как этот портрет оказался у художника? Его точно писали на заказ.

— С чего ты это взял? – спросила я, присев рядом. Мерак едва носом не уткнулся в холст.

— Подпись внизу картины, – Дубхе кивнул на правый нижний угол, где золотой краской были выгравированы инициалы Артифекса. – Для личной коллекции художники золотом картины не подписывают. Даже для будущей продажи. Тут сразу видно, эмблема должна была выделяться, как знак мастера.

— Допустим, – кивнула я. – Тогда почему он висит в галерее Артифекса?

— А ты у Имбри спроси, – фыркнул Мерак. – Ее ведь родственничек.

— Может, отказались уже после написания. Не понравился, например, – пожал плечами Дубхе.

— Или не выкупили, – добавил Мерак. – Вот и оставалось у себя на выставке держать, авось, кто из женщин захочет повесить этого красавчика у себя в спальне напротив кровати.

Из-за высоты мольберта, Полярис и Мерак как бы были одного роста. Мерак встал рядом с портретом и огладил его нарисованную щеку ладонью.

— Ох, Полярис, как же мне спать, – затем театрально вскинул эту же руку и прижал кисть ко лбу: – не зная вас!

— Артист, – сдержанно хохотнул Дубхе.

Мерак плюхнул руку на грудь Поляриса, едва не опрокинув мольберт, но будто даже не заметил.

— Ах, милый… – он всмотрелся в подпись, – … кшяжне! Будьте моим мужем!

Выступление Мерака нас рассмешило.

— Куда повесишь красавца? – поинтересовался Мерак у меня, усаживаясь рядом со мной. Я оказалась между ними. – Думаю, в спальне было бы слишком пошло.

— Мерак, – осуждающе одернул его Дубхе, – твое мнение в данном вопросе никого не волнует.

— Да? – Мерак наклонился вперед, чтобы посмотреть на Дубхе, которого я от него загородила. – Еще чего! Нивис, не хватало только, чтобы ты любовалась на него по утрам и вечерам.

— Почему? – удивилась я. – Девушке моего возраста полезно помечать на сон грядущий.

Дубхе поперхнулся и закашлялся, а Мерак раскусил меня, потому скрестил руки на груди и буркнул:

— Будто больше не о ком помечать.

— Ты считаешь его красивым?

— А ты нет? – пришла очередь Мерака удивляться.

— Скорее нет, чем да. Но портретам Артифекса, конечно, доверять не стоит. Возможно, в жизни он харизматичнее, но на холсте… эти красные волосы, хитрые глаза, и взгляд какой-то надменный. Такие мужчины не в моем вкусе, хотя аурумцы и пользуются популярностью в Аэтерне.

— Для аурумца он слишком лощенный, – заметил Дубхе. – Кожа золотится даже сквозь холст, черты лица правильные донельзя, будто он не аурумец, а наследница Осени. Признаться, даже Имбри не столь хороша.

— Ты только ей об этом не говори, – усмехнулся Мерак. – Пусть ты и считаешь, что он на нас похож, но у него на лице написано, что он тот еще ловелас, взгляд такой ссальный. Фу, ощущение, что он меня глазами раздел.

Мерака передернуло, он отвел глаза от портрета под наш с Дубхе смех.

— Теперь я понимаю, почему тебе не нравятся портреты Артифекса.

— Кстати о нем, – припомнила я, – точнее о финансовом вопросе. Ты наверняка потратил на портрет свои деньги, поэтому скажи мне сумму, я попрошу, чтобы тебе все оплатили.