Книга Ледяная корона, страница 126 – Ева Верми

— Милая, – улыбнулась мне бабушка, – слава Богиням, ты в порядке.

Я села рядом с ней, бабуля обняла меня одной рукой, поцеловала в макушку.

— Мое сердце будет болеть за тебя, береги себя. Пусть мальчики и ваши друзья за тобой присматривают.

— Ну что ты, Стормия, – пожурил ее дед. – Все с внучкой будет хорошо.

— Как ты? – спросила ба, гладя меня по волосам.

— Я… переживу, – честно ответила я. – Мы обязательно выясним, кто за всем этим стоял. Они ответят за все, через что заставили нас пройти.

— Молодец, слова настоящей наследницы, – похвалил дед. – Стормия, ты же хотела проверить, все ли собрали дети.

— Верно, пойду я, Нивис, – поднялась ба. – Прослежу, все ли готово к нашему отправлению.

Я поднялась следом, мы обнялись. Ба прошептала:

— Увидимся через месяц на дне рождении Стирии. Береги себя, внученька.

Ба уверенной походкой покинула нас. Дед тут же развернулся ко мне:

— Не хотел посвящать Стормию в это до поры до времени. Я говорил с Дубхе, потом общались мы с Мераком. Они оба не помнят ничего о своей жизни кроме последних пары месяцев, которые, – что-то дедушке подсказывает, – полная брехня.

— Тогда остается гадать, кто мог быть причастен к потере памяти.

— Ох, внучка, ничего, – пожал плечами дед, – заклинание может повлиять на память о каком-то событии, но нужно поддерживать его энергетически. Амулеты и артефакты работают только вблизи к объекту. Это я проверил, никаких амулетов рядом с ними или на них нет.

— Мы с братьями думаем, что наши похитители пытались объединить силы наследниц или артефакты между собой.

Дед молчал, что-то обдумывая. Мы недолго посидели в тишине, а потом он спросил:

— Где вы нашли Стирию?

Я рассказала ему о поисках сестры и о найденном портрете кшяжне Аурума.

— Кшяжне? Не припомню, чтобы у королевы был брат. Или портрет старый?

— Нет, маг, изображенный на картине, выглядит ровесником братьев, а Артифекс пишет последние лет… – я постаралась прикинуть, – тридцать, может, пятьдесят. Я имела неудовольствие поссориться с ним лет двадцать назад, тогда он уже был популярным портретистом.

— А, тот артистичный юноша? – хохотнул дед. – Помню его, помню. Его заказали написать портрет Стирии, верно? А ты сказала, что у него ни техники, ни композиции, правильно дедушка помнит?

— Правильно, – протянула я. – Я ведь не видела его, думала, я одна в комнате. Кто же знал, что он воспримет мои слова так остро?

— Значит, кшяжне нынешний, – задумчиво протянул дед.

— Да, я помню, что у Имбри был брат, она сослала его, они неладили, кажется, но ни имени, ни внешности его… Но маг на портрете очень похож на Дубхе.

— Ты уверена, что на ней написан не сам Дубхе?

— Уверена, – кивнула я, подбирая слова, – маг на портрете будто… Мерак и Дубхе похожи на него, будто они родственники. Ах, да, дедуль, я забыла рассказать. Помнишь, у Ичеса быда девушка, с которой он расстался?

— Как тут забудешь.

— Когда я была в кристалле Энионы, я видела прошлое… Мне так сказали.

— Кто сказал?

— Голос. Он звал меня, когда я была готова расствориться в своей силе. Он показал мне ссору Ичеса с тем другом, которого он проклял.

Дед нахмурился, сдвинув свои широкие брови к переносице.

— В предсказании сказано, что я должна найти Полярную звезду через Ось и Медведя.

— Я помню, ты рассказывала, – подтвердил дед.