Книга Лунное солнце, страница 71 – Ева Верми

— Помнится, в давние времена дети молили о возможности хотя бы услышать наш глас, а я разговариваю с тобой, дитя Зимы.

— Из-за вас он лишился настоящей матери!

Богиня нахмурилась, но не смогла заставить меня пожалеть о сказанном. Она постояла, а затем золотистым вихрем стала мерять гостевую спальню шагами, если так можно было сказать. Я видела, что ноги ее не двигались, и все же она перемещалась туда-сюда.

— Не моя в том вина, я не хотела, чтобы он знал. Ува исполняла мою волю.

— Почему вы являетесь мне? Почему не поговорите с сыном сами?

В безразличных глазах на мгновение мелькнуло раздражение, но мгновенно погасло. Сейчас я могла рассмотреть ее получше, и их схожесть поражала меня. Она действительно мать Поляриса, и только глупец будет это отрицать.

— Думаешь, если бы могла, стала бы тратить время на тебя?

— Что вам нужно? – устало отозвалась я.

— Я сказала тебе, твоя роль…

— Нет! Даже не думайте! – Я вскочила на ноги и всплеснула руками. – Вы не заставите меня поверить в то, что причиной моего рождения стала потребность вашего сына в любви!

— Но это так! – пресекла мои возмущения Богиня. – Я люблю Поляриса! И я видела, как он рос. Я хотела, чтобы была хоть одна душа на всем белом свете, что любила бы его так же безоговорочно, как я! – прогремело надо мной. И даже несмотря на это, я была уверена, что Богиню слышу я одна. – У твоих родителей не должно было быть наследниц. – От этой фразы я задохнулась. – Трон Аэтерны должен был опустеть, чтобы ничегоэтого не случилось, и Зима не собиралась менять планы, но я упросила ее с тем условием, что престол не будет тебя волновать, что целью твоей жизни станет счастье с моим сыном. Но ты все сделала по-своему! Марита же сказала тебе выбирать сердце, глупая ты девчонка!

На последних словах Богиня Осень уже нависала надо мной, метая убийственные взгляды. В комнате так явно пахло грозой, что я готова была искать тучи над головой.

— Где вы были раньше со своими нравоучениями? Почему не посылали Полу видения?

— Потому что он никогда не был Провидцем, – был мне холодный ответ. – Это лишь отголоски моей силы, все-таки он полубог. А печать Ирбэ закрыла его сердце и от этих потоков. И я не могла послать ему больше ничего. С тобой тоже не выходило связаться, по объективным причинам.

— А до этого?

Богиня поджала губы и отвела глаза.

— До этого я была уверена, что все обошлось. Ирбэ обвела всех вокруг пальца. Она пользовалась твоей силой и телом, заперев тебя – в своем.

— Но почему я? Во мне нет силы Пола.

— Ошибаешься. Ты забрала себе кусочек в тот день, когда она впервые пыталась ее присвоить. Маленький, но этого хватило. А больше года назад, когда плененная Ирбэ магия возвращалась к магам, на отголосок моей силы к тебе приклеился и огонь. О, не смотри на меня так, я знала, что тебе интересно!

Я промолчала.

— Могла бы и спасибо сказать за все мои старания. – Я подняла на нее глаза и столкнулась с неподдельным осуждением. – Что ты так на меня смотришь? Думаешь, нам все равно на вас? Нивис, ты хоть раз задумывалась, почему в 1035 году у тебя все так гладко складывалось? И предсказание тебе послаливовремя , и у Мариты вы задержались на несколько дней. Да даже то, что воплощенная часть моего сына тогда отравилась, тоже наших рук дело! – Ее гнев притух, как свеча – от порыва ветра, и Богиня заговорила мягче, без прежнего высокомерия: – Только вы все равно приехали на тот бал. Я пыталась уберечь тебя, невестка. Мне жаль.