Книга Лунное солнце, страница 43 – Ева Верми

Будь проклят тот, кто посмел до нее дотронуться!

— Кто это сделал?

Злость бурлила во мне потоками. Узнав имена, я бросил бы все и ринулся прямо к ним, чтобы вытрясти из них всю душу.

— Не знаю, – со вздохом ответила она, не глядя на меня. Невозможно, чтобы я так переживал за женщину, которая мне безразлична. Что-то здесь не так. – Тебя братья прислали?

— Я приехал сам.

Молчание неприятно обожгло грудь. Время, выделенное Оасис, подходило к концу.

— Зачем?

— Ты будешь смеяться, если я скажу, что волновался?

— Я скажу, что ни за что в это не поверю.

Нивис поспешила обратно в дом. И тогда я использовал последний шанс удержать ее, хотя с трудом представлял, что творю:

— Ты уже видела море?

Пару мгновений я всматривался в ее напряженную спину, облаченную в простой сарафан, пока наконец она не обернулась и с напором не отбрила меня:

— Если ты решил, что можешь сомневаться в моих словах, в лицо говорить, что не любишь. – Нивис не подходила ко мне, но слова били меня хлыстом. – Гнать от себя, подначивать и всеми силами пытаться развестись со мной вместо того, чтобы хоть на мгновение усомниться в филигранно разыгранной перед всеми вами пьесе, – выдохнула она, не сводя с меня взора, – а потом приехать и делать вид, что волнуешься обо мне, то тебе или голову припорошило, или ты меня держишь за последнюю идиотку!

Ее слова пригвоздили меня к земле намертво.

Глава 19. Море

Нивис Вьерго

Приезд Поляриса выбил меня из равновесия, которое я с горем пополам обрела здесь. Никогда бы не подумала, что работа на земле может так успокаивать. Он напомнил, что я трусливо сбежала. Я никогда не бегала от трудностей. Не позволяла прятать себя в момент опасности в прошлом. А в этот раз сбежала. Я хотела, чтобы он меня обнял, не собиралась гнать его от себя, но спряталась и от него.

Казалось, что я задыхаюсь. Зачем он здесь? Что ему нужно? Самое обидное, что мне хотелось расплакаться от счастья, когда я увидела его. Он приехал! Но память услужливо подкинула мне нашу первую встречу после моего освобождения. «Убирайся и не смей больше приближаться к моему дому». С каким остервенением он это кричал. Все наши встречи, когда он смотрел на меня холодно, как говорил, что больше не любит. Если когда-то я была ядом его сердца, то этот яд его же и отравил.

На задворках сознания мелькало сомнение в реальности происходящего. Если он так меня ненавидел, зачем приехал? Нет, Полярис бы не стал. Тогда почему? Та же причина, что и у братьев? Или же мне только хочется в это верить, ведь за несколько месяцев я так и не придумала, что могло на них так повлиять.

Еще и на море позвал! Не была я ни на каком!.. Я не дала мысли далеко убежать. Море!

У меня нет сил, я переношу жару.

Я в Аэсте!

Я могу искупаться! Богини, сколько же всего я могу сделать?

С Калор бы тоже не помешало увидеться. Рядом с Сагиттой я иногда вспоминала про нее и, признаться, скучала по ее легкости и азарту. Письмо, в котором она говорила, что верит мне, только укрепило меня в этой мысли.

Но что делать со страхом – я не представляла. Стоит выйти в город, как я тут же привлеку к себе внимание белизной кожи и волос и синевой глаз. Это не Вернум и не Аурум, здесь зимним места никогда не было, а после войны вряд ли местные примут во внимание мое освобождение. Одного нападения мне хватило с головой.