Книга Лунное солнце, страница 42 – Ева Верми

— Да, но я не к вам, а к вашей гостье.

Женщина нахмурилась, голос стал звучать суровее:

— Девочка не хочет никого видеть. Уезжайте! Не надо тратить свое время.

— Оасис, я должен!..

— Все, я сказала!

Дверь гулко хлопнула, а я так и остался стоять за каменной оградой. Когда они только успели подружиться?

Я поднял глаза к небу: солнце лениво спускалось к горизонту, продолжая бездумно делиться жаром. Создав охлаждающий купол, я принялся ждать. За это время мне в голову пришла странная мысль. Думая о Нивис, я по-прежнему не испытывал ничего, но стоило мне услышать, что с ней что-то не так, как даже сомнения не возникло в желании оказаться рядом. Так не должно быть. Если мне все равно, тогда почему я здесь?

— Ярис! Что вы делаете? А ну давайте, уезжайте, я сказала!

Пришлось приподняться и обернуться к хозяйке дома.

— Вставайте, не надо у ворот ошиваться! Давайте-давайте! Вперед и с песней!

— Оасис, я просто хочу увидеть Нивис Вьерго. Я ничего ей не сделаю! – со смешком протянул я, хоть и не был настроен шутить.

Я неделю не виделся с детьми, а вместо долгожданной встречи торчу посреди аэстской пустыни, на жаре, чтобы убедиться, что женщина, чьей смерти я дожидался почти год назад и развода с которой добивался всего пару недель назад, цела и невредима.

Оасис сверлила меня своими темными глазами. Наверняка в курсе наших отношений. Конечно, не зря же они с Никосом любовники.

— Полчаса. Нет! – воскликнул я, не видя подвижек в ее настрое. – Двадца… десять! Десять минут, и я уйду.

— И вы тут же уберетесь вон с моей земли.

— Обещаю.

Женщина покачала головой, закинула полотенце, которое до тех пор держала в руках, на плечо и поплелась открывать мне калитку. Ограда доходила мне до пояса, разумеется, если бы прижало, я бы перемахнул ее, но я надеялся договориться.

Оасис повела меня по саду вдоль дома куда-то вглубь двора.

Единожды моргнув, я больше не смог закрыть глаза от представшего мне вида. На качелях поодаль качалась девочка, по всей видимости, дочь Оасис. А наследница Зимы полола одну из грядок на заднем дворе. Ее фарфоровая кожа белым пятном выделялась на фоне оранжевого песка и казалась неживой. Голову по-прежнему покрывала чалма. Она не заметила нашего приближения и продолжала что-то тихо напевать себе под нос. Зрелище настолько меня поразило, что я на какое-то время забыл, зачем явился сюда.

— Синеглазка, тут к тебе…

Нивис плавно, но быстро поднялась на ноги, отряхивая руки, и приложила ладонь ко лбу, пряча глаза от солнца. На скуле виднелся синяк, нижняя губа рассечена. Магия давно бы излечила эти ничтожные царапины, но без нее даже пара дней не могла скрыть свидетельства нападения. Руки сжались в кулаки. Убить их мало…

Она удивленно разглядывала меня, но не начинала разговор первой. Я понял, что должен сделать это сам, и все же не успел.

— Дай угадаю: нам назначили дату развода?

Холодный тон ее голоса в миг снизил царящую вокруг жару на пару градусов.

— Пока что нет, – соврал я. Я перестал заниматься разводом.

— Тогда что ты здесь делаешь?

Нивис скрестила руки на груди, но говорила как-то обессиленно. Я с трудом мог сопоставить эту Нивис с той, что вернулась пару месяцев назад, а с той, с которой прожил почти пятнадцать лет, – и подавно. Она изучала меня исподлобья некоторое время, а затем, не услышав от меня ничего в ответ, быстро направилась в дом. Я успел перехватить ее за руку, из-за чего она вскрикнула. Когда я разжал пальцы, Нивис принялась потирать запястье, на нем виднелся желтеющий синяк.