Книга Упс, попала!, страница 14 – Илана Васина

Когда выхожу из типи, размахиваю руками и в беззвучном крике выдыхаю свои разочарование, обиду и боль. Вдруг слышу неподалеку шорох. Замираю от ужаса. Кто здесь? Таращусь во все глаза в сторону кухни. Там кто-то есть. Теперь это отчетливо понимаю.

От кухни отделяется огромная тень, с пол нашего вигвама. Издает непонятные звуки. Сопение? Фырканье? Страшно-то как! Луна в этот момент выходит из-за туч и хорошо освещает поляну. Около кухни стоит огромный медведь.

Цепенею от дикого, первобытного страха. Первая мысль – бежать в домик. Но домика ведь нет! Есть только хрупкая палатка, в которой спят сейчас мой сын и муж. От этой мысли холодеет нутро. Только не туда! Может, попробовать домчать до туалета и запереться изнутри? Успею ли? Все эти мысли одной строкой проносятся в голове.

Тем временем, косматое чудище медленно, вперевалку движется ко мне, встает на задние лапы, фыркает и рычит. Ноги сами собой напряженно пружинят, готовясь бежать со всей мочи.

Вдруг за спиной раздается шорох. Вздрагиваю от ужаса, но обернуться не смею. Неужели конец? Меня окружили? Песенка спета?

— Замри и не двигайся, - раздается отчетливый, спокойный голос Егора. – Ни шагу назад.

Он медленно выходит вперед и встает перед медведем, загораживая меня собой.

— Успокойся, - говорит он властно, оставаясь неподвижным. Не понимаю, с кем он сейчас говорит: со мной или зверем. Трясусь от бесконтрольного страха, не в силах нормально мыслить.

Егор снова произносит:

— Сейчас он показывает нам, кто здесь хозяин. Наша задача спокойно стоять и смотреть в его морду. Пойдем на него – воспримет, как угрозу. Отступим или побежим – пробудим в нем инстинкт догнать и убить.

Все это время медведь, фыркая, рыча и раскачиваясь, стоит перед нами на задних лапах. Всего какие-то два метра отделяют нас от этой смертоносной махины. От дикой, всепоглощающей паники едва дышу.

— Животные чувствуют наши страхи. Сосчитай вслух от тридцати до одного, - требует Егор.

Бред какой-то! Мы можем умереть. И, возможно, в последний момент своей жизни я должна считать  шиворот навыворот? Скрепя сердце подчиняюсь. Начинаю сбивчиво считать. На каждом числе путаюсь, но не смею ослушаться мужа. Чую, что он сейчас наш ключик к спасению. Как ни странно, чем больше фокусируюсь на цифрах, тем больше уходит страх. Голос выравнивается и последние цифры я произношу почти бесстрастно.

— Умница, - совершенно спокойно хвалит меня. И все же мой донельзя обостренный слух улавливает едва заметную нотку волнения.

Медведь внезапно, без всякого перехода, перестает рычать, встает на передние лапы, разворачивается и степенно, не спеша нас покидает.

От пережитого страха ноги подо мной подкашиваются, и я падаю на землю, но неожиданно  приземляюсь в руки Егора. В бок мне упирается что-то твердое. Минутой позже замечаю, как в его пальцах мелькает какой-то металлический цилиндр. Пистолет? Он усаживает меня на соседний пенек, а сам подходит к кухне. Садится на корточки, то ли что-то разглядывает в темноте, то ли принюхивается. Наконец, встает и, подойдя поближе, спрашивает:

— Душа моя! Помнишь, я просил тебя сжечь остатки от глухаря?

— Да. Я сожгла все до косточки.

— А перья? А требуха?

От стыда закрываю лицо. Забыла! Это все так и валяется на земляном кухонном полу, где-то около стола. Тетеха пустоголовая! Сама же своей дырявой памятью медведя к нам приманила!