Книга (Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины, страница 24 – Илана Васина

Буквально через несколько минут езды начинаю зевать. На меня вдруг накатывает такая усталость, что глаза то и дело закрываются, пока лошадь везет меня к дому. Кажется, за сегодня я прожила несколько жизней. Мамочки, как же хочется спать! Вернусь — и первым же делом рухну в кровать!

— Леди Торн, — за моей спиной на фоне глухого топота копыт раздается отчетливый голос Томаса. — Когда вы спасли моего сына, я думал, что не смогу уважать вас сильнее. Но я ошибался.

— Спасибо, Томас. Но я не сделала ничего особенного.

— Я никогда не позволял себе отзываться о хозяине, но… Мне очень жаль, что генерал отнесся к вам с таким пренебрежением. Отправил вас в Золотую Долину в разгар ремонта, в то время, как в столице самый сезон балов и развлечений. До сих пор не пойму, почему он не предупредил о вашем визите, чтобы мы могли достойно вас принять. И почему не позаботился о том, чтобы вы не попали в... столь щекотливую ситуацию.

Томас замолкает, и я понимаю, что он имеет в виду несвоевременный визит любовницы.

Ну что тут скажешь. Муж меня ненавидит, я уже поняла. Но совершенно не хочется обсуждать это с чужим мужчиной. Поэтому отделываюсь расплывчато-философскими фразами, за которыми легко прятать истинные чувства:

— Мне кажется, ремонт очень похож на мою жизнь в текущем разрезе. Трудишься-трудишься — и потихоньку из хаоса и суеты рождается нечто прекрасное и достойное восхищения.

— Как же вы правы, миледи! И как не по годам мудры!

Хочется сказать: «Ой, да бросьте! Какая там мудрость!», но это, наверно, будет совсем невежливо, так что я отвечаю молчанием. Дальнейшую часть дороги мы проводим в тишине.

Когда, наконец, доезжаем до дома, Томас идет распрягать лошадей, а я даже не помню, как дохожу до спальни и падаю в кровать.

Следующее утро встречает меня ярким солнышком, заглядывающим в щели между плотными шторами и ароматом свежей выпечки! Лежу под тонким шелком одеяла. Мне тепло и приятно. Протерев глаза, осматриваюсь.

На прикроватной тумбочке появился поднос с едой. Кувшин с водой, вареные яйца, сыр, масло, румяные булочки и чашка мятного чая. Еще на подносе расположилось блюдечко с зеленой кашицей, а рядом на блюдечке — игрушечных размеров метелочка, похожая на пучок лиственницы. Тут же вспоминаю, что зубы здесь чистят после еды специальной травой, перетертой в ступке, с помощью такой вот натуральной щеточки.

Какая прелесть! Завтрак в постель…

На фоне моей прежней студенческой жизни медика с безумным расписанием подобное неторопливое пробуждение — это просто верх уюта, точно жаркий, ленивый пляж посреди Питерского декабря.

Как кошка, неторопливо потягиваюсь и вдруг осознаю, что кто-то очень заботливый раздел меня ночью до нижнего белья. Подозреваю, то была Марта. На мне лишь тонкая сорочка, а белая блузка и синяя юбка, что были вчера мною постираны, аккуратно висят на спинке стула. Вещи выглядят сухими и даже поглаженными. Рядом — черные сапожки, вычищенные до блеска.

При виде этой картины меня кроет умилением. Даже всхлипываю от наплыва чувств. За мной давно так не ухаживали. Как будто в детство вернулась.

Приятно.

Неторопливо встаю с кровати. Умываюсь, одеваюсь, застилаю кровать и устраиваюсь вместе с подносом за стол. Намазываю нежнейшие пористые булочки маслом, чищу себе два яйца и делаю с ними бутерброды. Мм, вкуснота!