Книга Трусы на люстре, или И смех, и грех, страница 56 – Елена Амеличева

— Тетя, я еще не согласилась... – пробормотала, пытаясь сфокусировать взгляд на кружке. Пар от напитка щипал глаза, а по руке разливалось приятное тепло.

— А кто тебя спрашивает? - удивилась она так искренне, будто я предложила ей отрастить крылья и полетать. - Давай, давай, карета ждет. Детей я пока заберу, не волнуйся. Будут с волками играть, с Брутом дружить, привидение ловить. Развлекутся. Не стоит генерала сразу всем твоим выводком вкупе с зоопарком радовать, а то неровен час от счастья тут же помрет, супостат, некому тогда тебе зарплату будет платить.

Я села на кровати, потирая глаза. Солнце еще толком не встало, и в комнате царил серый предрассветный полумрак, в котором тетушкина фигура казалась призрачной и одновременно невероятно внушительной.

— А если он меня прогонит? - спросила, делая осторожный глоток. Напиток обжег горло, но следом разлилось тепло по желудку, прогоняя остатки сна.

— Не прогонит, - отмахнулась тетушка с железобетонной уверенностью. - Во-первых, я ему написала, что ты едешь. Во-вторых, он мужик, а ты баба красивая. В-третьих, у него жрать нечего, а ты готовить умеешь. Куда он денется?

Логика была непрошибаемая. Настолько, что спорить с ней было бы просто кощунством.

Я оделась в дорожный костюм - удобный, практичный, темно-синего сукна, без лишних кружев и оборок. Причесалась, заколов волосы в строгий пучок. Взяла сковороду - на всякий случай. И спустилась вниз, где меня уже ждали девочки, звери и, конечно, сама тетушка Фифа, восседавшая на лавке с видом полководца перед решающей битвой.

Глава 34. Приехали

— Мама, мама! - Виктория подбежала ко мне, сверкая глазами. Ее темные кудри были заплетены в две тугие косы, на щеках играл румянец предвкушения. - А мы остаемся с тетей! Будем волков дрессировать!

— Не дрессировать, а знакомиться, - поправила та. - Волки, они уважают только силу характера. Дрессуру не любят.

— А Каркуша с нами? - спросила Эмили, прижимая к себе плюшевого дракона и с надеждой глядя на ворона, который восседал на спинке стула и чистил перья.

— Кар-р-р! - возмутился тот. - Я с мамой! Маму в обиду не дам!

— Вот видишь, - я вздохнула. - Каркуша едет со мной. Будет морально поддерживать.

— А Пип? - пискнула Мелисса, на руках у которой сидел кот с независимым видом, но с явным нежеланием куда-либо выдвигаться.

— Пип остается с вами. Будете им волков пугать. Пусть знают, кто в доме главный кот.

Пип фыркнул, но, кажется, остался доволен таким поворотом - перспектива трястись в карете его явно не прельщала.

— Ну всё, - тетушка хлопнула в ладоши. - Зоя, дуй давай. Кучер ждет. А вы, мелюзга, - подмигнула девочкам, - поехали домой, знакомиться со стаей. Клык уже заждался, хвостом метет.

Я поцеловала каждую дочку, почесала Пипа за ухом, пожала лапу Шмяксу (он шмякнулся прямо в ответ), и вышла во двор, где меня ждала карета и насупленный кучер.

— К генералу Сангриару? - уточнил тот таким тоном, будто спрашивал «В пасть к дракону?».

— К нему самому, - кивнула, забираясь внутрь. Каркуша влетел следом и устроился на багажной полке, свесив голову вниз, и велел:

— Тр-р-рогай!

— Поехали, - вздохнул кучер, и карета тронулась.

Два часа езды пролетели незаметно. Я успела подремать под мерный стук колес, прокрутить в голове все возможные сценарии развития событий и даже придумать пару ехидных фраз на случай, если генерал окажется особенно невыносимым.