Книга Смирись, светлый мой! Твоя темная жена по любви, страница 72 – Лина Алфеева

Отработка рунической каллиграфии у меня заняла почти час, ещё с полчаса я пыталась вывести нечто похожее магией, понимая, что Дакхар с меня точно будет требовать на практике то, что мы проходили теоретически. Травоведение я просмотрела по диагонали, потому что в пособии перечислялись исключительно общеизвестные, бытовые свойства темной и светлой флоры. Я могла расширить список и рассказать, как ещё можно использовать привычные растения, вот только за каждый способ предусматривались последствия с унылой припиской «В случае отказа от сотрудничества столько-то лет каторги».

А ведь раньше я упускала из вида это «В случае отказа от сотрудничества».

— Картас, я правильно понимаю, что государство стремится привлечь даже нарушителей к сотрудничеству и только самые злостные деструктивные элементы получают антимагические браслеты и кандалы?

— Некоторые неплохо работают и в кандалах. Впрочем, живут они хуже, чем те, кто сразу согласился сотрудничать.

— А как же наказание? — искренне удивилась я.

— И что ты понимаешь под наказанием? — с улыбкой спросил муж.

— Отсутствие возможности заниматься любимым делом!

— Ты неправа. Отсутствие свободы выбора — вот наихудшее наказание. Поверь, герцог Авердан обеспечил бы тебе тьму возможностей заниматься артефакторикой, но ты всё равно предпочла воспользоваться гостеприимством Изнанки, только бы не попасть в его лапы.

— И ты тоже? Да?

Я задала вопрос не совсем четко, но Картас меня все равно понял.

— Все верно. Я знаю, что в ордене паладинов тьмы не все гладко. Попроси Авердан о помощи, он бы её получил. Сомневаюсь, что я согласился бы пройти ритуал и вступить в орден, но и я, и герцог Дарт подумали бы, как усилить воинов, несущих дозор на Изнанке. Но Авердан привык считать себя великим кукловодом, возомнил, что сможет дергать меня за ниточки, используя мою любовь к тебе…

— Козел он. Хоть и великий, — буркнула я и уткнулась в учебник.

Меня учили, что великие маги должны защищать этот мир. Всю жизнь я видела перед собой дядю Даррена, знала, чем он пожертвовал ради всех нас. А король Гартош? Он жизнь положил ради борьбы с демонами-вторженцами. На их фоне герцог Авердан выглядел героем с душком. И неважно, насколько он уникальный тип. Подлость тоже может быть выдающейся и по-своему уникальной.

И на вершине этой иерархии подлецов для меня стояли светлые маги, что поили своих детей кравцем в надежде получить великих магов. Из разговора с Хорном я поняла, что эта травка создавала для организма стрессовую ситуацию, схожую с точечным влиянием тьмы. Магический источник выдавал защитную реакцию и усиливал способности мага. Но очень часто организм светлого усиливался иначе, порождая монстров.

Фактически светлые сами уродовали своих детей.

Не все, конечно, делали это осознанно и намеренно. Но отец Аберга точно знал, что творил…

— Картас, что бы ты сказал, если бы я предположила, что твой отец поил тебя и Леона кравцем?

Думала, мой вопрос вызовет эмоциональный шторм или хотя бы небольшой вихрь, но Картас лишь взглянул на меня поверх бумаг и пробормотал:

— Запомни, что в Пресветлом дворце все щекотливые темы следует обсуждать исключительно в наших покоях или в тех, что выделят Эрну с Абриэль. Их проверят доверенные стражники, да и мы с Эрном обязательно убедимся, что ни одно слово не достигнет чужих ушей.