Книга Смирись, светлый мой! Твоя темная жена по любви, страница 71 – Лина Алфеева

— Моя, умная жена. То, что ты спланируешь, я сам проворачивал лет так двадцать назад. Успешно, между прочим.

— Картас Аберг, ты хочешь сказать, что прогуливал тренировки?

— Ты удивилась бы, если бы увидела мое учебное личное дело. Когда отец дал понять, что для него существует только Леон, я начал делать все, чтобы привлечь его внимание.

— Я думала, вы с братом обучались дома, — пробормотала я.

Интересно, сколько всего я ещё не знаю о своем муже?

— После смерти мамы нас обоих отослали в военную школу. Леон был образцовым учеником, а я… я винил отца, себя и весь мир из-за смерти мамы. Светлых карателей, за то, что не смогли поймать тех, кто наслал болезнь на земли Абергов, жрецов, за то, что не сумели остановить распространение напасти, даже королеву, потому что она не отменила введение карантина. Кстати, она узнала об этих обвинениях. Именно так я и попал в поле ее зрения.

— Даже так… А я думала, что ты привлек ее внимание во время службы.

— Во время службы она уже следила за каждым моим шагом и сочла, что меня следует приблизить к себе на случай отсутствия прямого наследника.

— У герцога Авердана он есть, но ты ему всё равно понадобился.

— Популярность — тяжёлое бремя, — Картас притворно вздохнул, явно надеясь обратить разговор в шутку.

А потом и вовсе склонился к моему лицу и начал покрывать его лёгкими поцелуями, руки мужа с талии опустились чуть ниже. Я уже успела переодеться в форменную юбку. Длинную, удобную, но такую тонкую! Жар прикосновений Картаса чувствовался сквозь ткань, как и сила его желания.

Вот оно точно не вызывало сомнений и заставляло меня дрожать в ответной лихорадке.

Ощущения были такие сильные и непривычные, что я сдалась. Позволила подхватить себя под бедра и усадить на стол, где Картасу было так удобно меня раздевать.

Сначала он расстегнул на мне жилет и блузку, приспустил одежду с одного плеча и тут же начал его целовать. Да я всю жизнь думала, что для поцелуев есть только губы, щеки, в крайнем случае, лоб. С Картасом я узнала, что видов поцелуев бывает намного больше, и все они заставляют стонать и ждать когда же уже, когда…

Картас взял меня на моем же письменном столе. Я не то чтобы была против, просто когда в голове прояснилось, я умудрилась ляпнуть, что у стола состоялось боевое крещение и вообще домашнюю работу я за ним делать вот прямо сейчас не могу.

Муж фыркнул, что домашняя работа может и подождать, и утащил меня изучать ванную комнату. Из воды мы переместились в постель. Потому что я начала засыпать прямо в ванне.

«Супружеский отдых требует отдельного отдыха…» — невозмутимо постановил Картам Аберг.

Ну а кто я такая, чтобы с ним спорить?

Через несколько часов

Домашнее задание оказалось на редкость противным. Список обязательных формул для отработки мне передал Эрн через маглина из Заповедника. Радужная птичка опустилась на подоконник, чтобы оставить для меня свиток, и едва увернулась от броска Змеюкис. Без понятия, где моя змеища пряталась, но маглина она атаковала, как опасную цель. Птицу с насиженного места спугнула, свиток отняла и притащила мне с чувством выполненного долга.

— Спасибо, дорогая, — пробормотала я.

Дорогая тут же решила устроиться на кресле между моим столом и рабочим местом Картаса. Муж посмотрел на розовую ленту на темной обивке, дернул уголком рта, но промолчал и снова вернулся к чтению бумаг. Это он правильно, изгнание Змеюкис обошлось бы дороже. В том смысле, что она бы уползла, но потом бы обязательно отомстила.