Книга Смирись, светлый мой! Твоя темная жена по любви, страница 155 – Лина Алфеева

Вместо высказывания претензий Эрн Авердан пытался сосчитать прибывающий светлых, споткнулся на третье десятке и только беспомощно озирался. Картас и сам был в легком замешательстве и пытался понять, с чего лучше начать: сразу переправить освобожденных в крепость паладинов тьмы или сначала хотя бы осмотреть, чтобы понять, а кого они вообще выпустили.

Но сделать ничего не успел, потому что Дакхар вдруг страшно закричал и упал на колени. Рубашка на его спине лопнула, выпуская кожистые крылья, на голове обозначились рога — темные отметины рода Райн, чьи представители внешне сейчас были схожи с демонами.

Дейв сразу бросился к младшему брату, но неведомая сила подхватила его и отбросила в сторону, тогда все снова услышали голос долины:

— Ты сделал свой выбор, Дакхар. Ты забрал мое. Я заберу твое.

Дакхар понял, что сейчас случится что-то страшное, он вскинул голову и успел прошептать одними губами: «Я не жалею…», когда его охватило черное пламя.

Это было страшно. По-настоящему дико. Картас на службе сталкивался с разным, но впервые он видел, как маг сгорает частями. Как воспламеняются и осыпаются пеплом его крылья, как обугливаются рога, а в прорехах одежды начинают наливаться кровью страшные раны, уничтожая татуировки темного охотника. Дакхар Младший сгорал в огне собственной магии, выжигаемой духом Гиблой долины, что однажды сделал его темным охотником. Гиблая долина забирала дар у того, кто пошел против ее воли и лишил рабов.

Когда все завершилось, Дакхар нашел в себе силы перевернуться на спину и криво усмехнулся:

— Всегда знал… Что… Она жадная стерва.

Дейв тяжело опустился рядом с ним на траву, покрывая тело брата темными рунами. Аберг узнал символы темного исцеления. Вряд ли Дейв мог полностью исцелить Дакхара, но ему было под силу облегчить его боль. Эрну и Картасу оставалось только ждать, потому что ничем помочь они не могли. Ждали и звери. Картас обратил внимание, что они уже разбились на три группы: крылатые, покрытые шерстью или чешуей. В остальном же существа, созданные Гиблой долиной, были до того странными, что Картас не взялся бы назвать вид некоторых. Только отметил с облегчением, что Леон стал вполне нормальным тигром.

— Зачем? Они же тебе никто… — тихо обронил Дейв.

— Никто. Но так правильно. А магия. Она все равно осталась со мной. Подумаешь часть дара, да крылья… Живут и без них.

И снова дух гиблой долины гадко рассмеялся, будто бы знал какую-то шутку. От этого звука Дакхар приподнялся на локтях, а дальше него лицо резко побледнело.

— Нет. Она не могла…

— Почему? Могу. Мои дары сделали тебя собой, бывший темный охотник Райн. Потеряв их, ты стал никем. Посмотрим, как теперь встанешь на ноги. Кому ты теперь нужен…

И тьма исчезла.

Картас ощутил ее уход сразу. Ему, как светлому, даже дышать стало легче. Он без опаски приблизился к Дакхару.

— Дейв, это то, о чем я думаю?

— Да. Дух Гиблой долины забрал у брата не только крылья и магию. Что до остального…

— Нужно время, — упрямо процедил Дакхар. — Не хочу об этом думать сейчас. А теперь, если кто-нибудь сообразит, как мне подняться, я скажу этим ушастым несколько слов, прежде чем Дейв и Эрн переправят их к крепости Авердана.

Единственное, что смог придумать Аберг — перетащить на лесную опушку мебель из своего кабинета. Дейв только закатил глаза, когда на траве возникли письменный стол и кресло из светлых пород дерева, а потом подхватил брата магией и замер, не зная, что ему делать дальше.