Книга Смирись, светлый мой! Твоя темная жена по любви, страница 154 – Лина Алфеева

— Я, темный охотник, Райн, один из четырех стражей границы Гиблой долины, приказываю барьеру пропустить! — удар ладонью по преграде вызвал на магической поверхности барьера рябь, но тьма снова сгустилась, укрепляя брешь.

— Дакхар, она не хочет…

— Она не имеет права. Тьма могла их удерживать, пока они сами склоняли перед ней головы и хотели жить в ее тени. Но сейчас они не хотят. Каждый измененный, покинувший лес, готов выйти во внешний мир. Они готовы жить с той частью тьмы, что навсегда поселилась в их телах, но они еще и светлые маги. И останутся ими, независимо от того, сколько тьмы в них будет влито.

В этот момент барьер загудел, и Картас услышал, как из его глубины раздалось:

— Но ты, темный, Дакхар Райн. Ты родился темным и принял покровительство долины, как все темные охотники.

— Верно. И как темный охотник я могу решать, для кого открыть этот барьер, а кого запереть в твоих пределах. Ты сама наделила меня этим правом. И сейчас я приказываю барьеру пропустить.

Если сначала Картасу показалось, что он слышит голос самой тьмы, то сейчас понял, что Дакхар обратился к духу долины. Неудивительно, что мощнейшая концентрация магии смогла породить высшее существо. У него был свой разум, характер и желания. И этот дух явно не желал расставаться со светлыми магами, не прошедшими магическое испытание.

— Ты. Мне. Приказываешь? — волшебная сущность заметно удивилась.

— Как я могу приказать тьме? Это невозможно. Я отдаю приказ барьеру.

Криво усмехнувшись, Дакхар еще раз ударил по преграде, и тогда все услышали, как умеет смеяться тьма. От этого сухого старушечьего скрежета по телу Картаса пробежала неприятная дрожь. Захотелось призвать свет, чтобы разогнать тревогу. Звери тоже заволновались. Некоторые предпочли отступить от барьера, но ни один из них не рванул обратно в лес, который внезапно стал волшебно-притягательным. В траве зажглись крошечные голубые огоньки, словно с неба пролился искрящийся дождь, а кроны деревьев на опушке окутало лёгкое сияние, опровергающее само название Гиблая долина. Того и гляди в воздухе появятся цветочные феи и отсыпят всем своей радужной магии…

А Дакхар не унимался. Теперь он не просто пыталась пробить барьер руками, а начал вливать в него свою магию. И Картас видел, что у него начало получаться. Младший Райн решил поставить все на кон, потому что и сам явно не желал оставаться в Гиблой долине.

Получив прощение от Авердана, он мог начать новую жизнь за пределами долины и хотел, чтобы этот шанс появился и у других…

— Хорошо, Дакхар Райн. Я тебя услышала. Ты хочешь забрать мое. Тогда и я заберу кое-что свое.

И барьер исчез. Преграда погасла, словно ее и не было. Дакхар изумленно ощупал воздух перед собой, а потом бросил:

— Леон, можно!

Дважды повторять тигру не пришлось. Брат Картаса даже проверять не стал, а просто сделал огромный прыжок и очутился рядом. Приветственно кивнул и быстро повернулся, чтобы рыкнуть повторно:

— Можно!

И тогда лавина зверей рванула вперед. Картас с трудом сдерживался, чтобы не призвать меч. Его рефлекс светлого карателя требовали немедленно отреагировать на монстров, но он продолжал стоять на месте, сцепив руки за спиной, только окутал Эрна дополнительной защитой. Наследник скривился, но промолчал, осознавая, что момент для недовольства неподходящий.