Книга Августина лучше всех, страница 76 – Юлия Васильева

— Вы не пытались отдать дневник на расшифровку?

— Знающих иланкийскую письменность единицы, и все они живут, как вы думаете где?

— На Иланке, – вздохнула я. – Но няня говорит, что это не текст на иланкийском. Просто набор символов. Причем простых – даже мне знакома часть из них, – и они повторяются. Вот здесь «дом», а это «курица»…

— Хм. – Гесс Биргит так глубоко задумался, что его лицо приобрело приятное выражение. – Если вы и ваша няня объясните мне все знакомые символы, может быть, и удастся что-то сделать. Марк, дай бумагу и карандаш. И выйди с гессом Ярином на пару минут, похоже, он хочет тебе что-то сказать.

К тому моменту, когда молодые люди вернулись (с вполне миролюбивым настроем, что примечательно), у нас был уже длинный список слов и хозяин дома в весьма приподнятом настроении. Смотрелось это довольно странно: гесс Биргит игриво называл Гусму «прекрасной островитянкой», а ко мне то и дело обращался со словами: «Чудесно, мисса Лакшин!» или «Браво, Мая!» – это когда я предложила записывать не только значения, но и произношение символов на иланкийском. Сторонний наблюдатель мог бы предположить, что в отсутствие Марка мы с няней умудрились чем-то опоить его отца. Но нет, это был лишь человек, добравшийся до своего главного увлечения в жизни.

— Что вы с ним сделали? – шепнул мне на ухо Марк и поймал уже менее миролюбивый взгляд Терри.

— Оказалось, что все символы обозначают существительные, – громко сказала я, чтобы не разрушать едва установившееся понимание. – Это точно шифр!

Мы провели в Ближнем Береге около часа, пока не стало ясно, что Карлу Биргиту гости теперь только мешают и от этого он начинает возвращаться к своему обычному настроению. На прощание он уже скорее грозно, чем воодушевленно пообещал выслать список найденных дальше незнакомых символов в Белый Яр.

Марк вышел нас проводить и уже у коляски спросил:

— Когда мне заехать за вами?

— Завтра утром, – откликнулась я, надеясь, что утром мне будет не так жутко заниматься некромагией. – Сегодня я все же хочу дождаться возвращения гессы Версавии. Вдруг ей удастся убедить родителей Флоры?

— Даже если так, то мисса О’Боз совершеннолетняя… – Он сделал паузу, а затем оглянулся на дом, где в одном из окон тут же колыхнулась занавеска. – Как и моя сестра. Все, что они смогут сделать, – это оставить ее без приданого.

Он был прав, вряд ли такая угроза возымеет хоть какой-то эффект.

Уже в коляске Терри ревниво уточнил:

— Он же не на свидание тебя позвал?

Пришлось сказать правду. Кокетничать на такую тему стало опасно: бывшие дуэлянты только-только примирились.

— Это я его позвала. На кладбище.

— А почему не меня?

— Ты так спрашиваешь, будто это званый ужин! Потому что ты питаешь непонятную привязанность к призракам.

Стараясь подтвердить правоту моих слов, Чок с диким мявом сделал круг по коляске.

— Не к призракам, а к котам: на обычных у меня аллергия.

Хоть что-то нашло свое рациональное объяснение.

— Ладно, можешь присоединиться к моему светскому мероприятию, – усмехнулась я, и дальше мы поехали вполне довольные друг другом.

В Белом Яре нас уже ждала вернувшаяся гесса Версавия. Она сидела на веранде и нервно кромсала ложечкой пышный кусок пирога, что было не очень хорошим знаком.

Я села на свободный стул и терпеливо ждала, когда крестная возьмет себя в руки, чтобы начать рассказ.