Книга Августина лучше всех, страница 122 – Юлия Васильева

Меня прервала Лилия:

— Она права, дорогой. В конце концов, если эта авантюристка что и умеет, так набивать себе цену.

— Мама! – воскликнула Лу, и у меня потеплело на душе. – Она ведь хочет рискнуть ради нас!

Маленькая гесса повернулась ко мне, но я была так растрогана, что не сразу сообразила, о чем она говорит.

— Ты же понимаешь, что тебя тоже могут начать запугивать?

Признаюсь, я осознала это только в тот момент, но отступать было поздно.

— Замуж за гесса Северина я не собираюсь, а огни под окном и голоса за стеной уж как-нибудь переживу. Вы бы слышали, с каким грохотом бесится Лео Ярин в соседней комнате перед сном…

Неуклюжая шутка не вызвала должного отклика. Вернее, вызвала именно тот, которого была достойна, – молчание.

Из квартиры Лилии я вышла, так и не зная, примет ли Ролан мое предложение. Гесс Северин сказал, что ему нужно подумать.

Ей-богу, все в лучших традициях, будто я действительно сделала ему предложение руки и сердца!

Не зная ответа, к вечеру я все равно облачилась в новое платье с шальной мыслью о том, что в случае отказа у Яринов намечается очень торжественный ужин.

Надо сказать, мое появление не вызвало того эффекта, на который я рассчитывала. Все обитатели дома уставились на меня с сомнением, и только Гусма, как настоящая иланкийка, знающая толк в ярких цветах, одобрительно закивала:

— Ай, касим, рубин моей души, покажем материковым бледнолицым, что такое красивая девушка с Иланки!

И тут я отметила, что Терри тоже в парадном костюме.

— А ты куда? – удивленно протянула я.

Лось смутился:

— Взял приглашение у брата. На нем имя гесса Ярина, к счастью, не указано, какого именно. Так что даже в самом крайнем случае ты сможешь попасть на бал. Не зря же… это платье… и все такое…

Если бы Терри продолжил свою речь, то наверняка стал бы идеальным кавалером для меня на сегодня: цвет его лица стремительно приближался к цвету моего платья. Но Амалия решила спасти родственника.

— А где ваши украшения? – спросила она.

— К сожалению, с собой у меня ничего нет.

Попросить об одолжении Лилию Северин, как я изначально намеревалась, мне так и не удалось.

— Подождите секунду, я сейчас. Принесу вам подходящую диадему.

Амалия назвала украшение диадемой, но на самом деле благодаря расходящимся золотым лучам-молниям оно больше напоминало корону.

Увидев эту невероятную драгоценность, и Терри, и Альстав почему-то необычайно взволновались. Старший гесс Ярин даже попытался перехватить руку жены, протягивающую диадему, но Амалия игриво увернулась и, водрузив украшение мне на голову, многозначительно посмотрела на Терри, присоединяясь к восхвалениям Гусмы:

— Ну разве не хороша?

По рассерженным лицам мужской половины Яринов я поняла, что одолженная диадема имеет для них какое-то тайное значение. Но поскольку никто не проронил ни слова, я посчитала, что могу ее оставить. Тем более дворецкий известил нас о гессе Северине, ожидающем в холле, и стало совсем не до украшений.

Мой план был принят!

Я изменила бы себе, не отметив здесь, что Ролан, в отличие от остальных, был сражен моим внешним видом как полагается. Впрочем, когда его глаза остановились на диадеме, темные брови сдвинулись и мой фиктивный «жених» бросил внимательный взгляд на Терри. Ни от кого не укрылось бесстрастное выражение лица гесса Ярина, которое гость получил в ответ. Это было настолько несвойственно для Лося, моего несерьезного и легкомысленного Лося, что я помню картину до сих пор.