Книга Августина лучше всех, страница 121 – Юлия Васильева

Розовая гостиная Лилии Северин в момент моего визита оказалась завалена открытыми коробками, отвергнутыми платьями и туфлями, которым, скорее всего, уже никогда не найти пару в этом хаосе. На краешке дивана, едва видимый из-за вороха разноцветной тафты, сидел Ролан и пытался читать книгу. Лунара ходила по комнате, поднимая то одну вещь, то другую. Откуда-то из глубины квартиры слышалось жизнерадостное и мелодичное пение хозяйки.

— Мисса Лакшин, – сказал гесс Северин, вставая для приветствия, – что вас сюда привело?

Он еще не знал, что к концу дня ему придется обращаться ко мне совсем по-другому. Я с беспокойством взглянула на Лу: посчитает ли она мой обман очередным предательством?

Но сделанного уже не воротишь. Шалость, которая должна была остаться тайной и никому не причинить вреда, вышла из-под контроля.

Я попыталась освободить себе кресло, увешанное различными накидками, но так и не преуспела, поэтому начала разговор стоя:

— Вчера за ужином брат Терри высказал одно суждение, которое навело меня на мысль о том, как выяснить, известно ли принцу о природе проклятия вашего рода, – начала я медленно, трусливо отодвигая решающий момент. – На чашу весов надо положить что-то более значимое для короны, чем жизнь бедной миссы О’Боз. Вам нужна другая невеста…

Как и ожидалось, Ролан опешил.

— Я не могу забрать свое слово, – наконец сказал он. – И даже если бы мог, кого вы мне сватаете? Принцессу? Девочке едва ли тринадцать!

Несмотря на остроту момента, я подивилась, насколько быстро гесс Северин привык к мысли, что с помощью своего дара может получить любую женщину. В варианте с принцессой его останавливало только данное слово и возраст невесты, а не принципиальная невозможность такого союза.

— Нет, – ответила я, крадясь, словно по осыпающемуся песку. – В империи есть гессы, которые могут быть не менее ценны. На сегодняшний вечер я стану вашей невестой.

В комнате повисла недоуменная тишина. Лилия, вышедшая из спальни, деловито прислонилась к дверному проему, вращая на ловком пальчике веер за прикрепленную к нему петлю.

— Я подозревала, – вдруг сказала она. – Ни одна девушка с такими талантами и характером не станет довольствоваться ролью приживалки. Как же нам теперь называть вас, милочка?

Несмотря на слегка оскорбительное обращение, я была благодарна хозяйке дома за то, что она упростила мне задачу.

— Гесса Августина Кермез, – призналась я, бросаясь в омут с головой.

Лу уронила шаль, которую пыталась убрать, обратно на кресло и в немом удивлении села сверху.

— И вы в лучших театральных традициях пытались доказать кому-то или хотя бы самой себе, что вас можно любить не за имя и состояние? – усмехнулась Лилия. – Это было бы возмутительно, если бы не казалось так нелепо!

— И что, доказали? – охрипшим голосом спросил Ролан.

Я пожала плечами и немного съежилась. Открывшаяся в этот момент правда ошеломила меня не меньше, чем мое реальное имя Северинов.

— Скорее поняла, что умею любить… не только себя… Лу, прости, я не думала, что мой побег с Иланки обернется именно так…

Лунара отмахнулась от меня, будто призывая больше никогда с ней не заговаривать.

Понимая, что ситуация стремительно ухудшается, я затараторила так быстро, что мои мысли едва поспевали за словами. Я рассказывала про владения своей семьи на Иланке, про то, какую роль мои предки сыграли в завоевании острова, раз за разом повторяя, что если гесс Северин сегодня вечером представит меня как свою невесту, то это непременно обратит на нас внимание его высочества, а уж я постараюсь позаботиться об остальном.