Книга Тайна трех зеркал, страница 86 – Анна Завгородняя

Матвей открыл ворота, и экипаж подъехал к особняку. Тамара, прячась в темноте, поспешила следом. А когда Софья Александровна с помощью слуги выбралась из салона кареты, побежала за ней, чтобы постараться проскочить незамеченной, пока лакей, распахнувший дверь перед Явлонской, ловит мух, глядя лишь на свою госпожу.

К радости Томы, ей все удалось, и она проскользнула в холл до того, как туда вошла графиня. «Пусть мне повезет!» – подумала кошка, спрятавшись за одной из статуй и выглядывая оттуда в ожидании прихода мага. Ждать пришлось недолго. Стуча тростью по мрамору пола, статная женщина вошла в холл и, скинув на руки услужливому лакею накидку, вздохнула, явно недовольная.

Тома, не удержавшись, фыркнула, сообразив, что в доме Петра Вяземского, куда Явлонская проникла подобно последнему воришке, ей не удалось осуществить задуманное. Видимо, Елизавета позаботилась о том, чтобы установить там защиту. Впрочем, об этом Тома поговорит с княжной позже, когда они встретятся в ее спаленке, куда кошка надеялась вернуться до рассвета. Сейчас же ее волновали только тайны графини.

— Госпожа, вам приготовить спальню? – спросил слуга, но Софья Александровна, к пущей радости притаившейся кошки, отрицательно покачала головой.

— Не сейчас, Алексей, – бросила она.

Толстяк Матвей в дом не вошел, и Тамара решила, что он распрягает лошадей. Кучер – явно непростая личность. Будь он обычным возницей, Явлонская не приблизила бы его к себе. Тамара догадывалась, что толстяк знает какие-то тайны графини, и это лишь подтверждало догадки кошки.

Но вот Софья Александровна направилась к своему тайнику. Тома поспешила следом, то прячась за вазами или статуями, то ныряя в спасительную тень, хотя графиня не подозревала о слежке, и это было Тамаре только на руку. «Или на лапу», – подумала она, невольно опустив взгляд на собственные конечности, которые в лучшие времена были красивыми стройными ножками и изящными гибкими руками.

«Не о том думаешь!» – напомнила себе Тома и шмыгнула на лестницу, успев до того, как дверь за графиней захлопнулась, едва не отрезав ее от преследования.

Еще какое-то время они спускались вниз, и отчего-то кошке показалось, что ступеней будто бы стало больше, хотя могло сказаться волнение. И она боялась. Да, самую малость, но боялась. Графиня казалась Тамаре очень опасной женщиной и сильным магом. Просто чудо, что она не заметила слежку. Вероятно, считает себя в своем доме в полной безопасности. «Ну и пусть, – подумала Тома. – Я буду двигаться бесшумно, словно тень, и скользить за ней, как воздух, незримая и тихая, но такая же неотвратимая, как сама судьба!»

Заветная дверь внизу заставила Тамару на миг остановиться. Кошка прижалась к стене, наблюдая, как маг прижимает руки к поверхности двери и шепчет какие-то слова, которые кошке не удалось разобрать. Это был чужой, незнакомый, очень грубый язык.

Миг – и дверь открылась, явив черный провал длинного коридора. «Мне кажется, или защита на двери точно такая же, как у тайника в кабинете Петра Вяземского?» – подумалось кошке, когда она заметила, как графиня бросила беглый взгляд на свои ладони. Сомнений не было. Дверь открывалась только под действием крови Явлонской. И, вероятнее всего, такую защиту она подсмотрела у дядюшки Елизаветы. «Эти двое точно были отлично знакомы», – промелькнула мысль в голове Томы, когда она выбралась из укрытия и поспешила к двери, в которую уже вошла маг.